Снова задумалась, а на плечо легла ладонь.
— Мне первое место дали. Мне, почти не местной, только начинающей… - Юля.
— Твои костюмы самые-самые, заслуженно же. — улыбаюсь.
Дёмы всё нет. Оказывается, финальное испытание по национальным видам спорта вечером, когда выпадет роса, начнутся гонки на оленьих упряжках. А сейчас его дёргают то подключить аппаратуру у сцены, то ещё что-нибудь.
— А у нас оленёнок в посёлке, - вдруг заявляет Юля.
Это так здорово! Может быть, с Машей бы посмотреть сходили.
— А можно его увидеть?
— Конечно-конечно, я вот и говорю, потому что пригласить хочу. Хоть с самого утра приходите.
Юля куда-то убегает. И я остаюсь одна посреди круговорота празднования. Пытаюсь запомнить всё, снимая глазами, ведь телефон разрядился.
Достаю баллончик репеллента, за пол дня успевшего уже почти закончиться, и обрабатываюсь от комаров.
Мимо проходит румяная весёлая неночка с ребенком на руках.
— Эх, Стёпа, комариная еда, – устало улыбается мама, глядя на искусанное личико мальчишки.
А дальше откуда-то выходят парни, по возрасту чуть старше меня. Вроде бы и улыбаются идут. Но что-то не так. Проходят мимо, в нос бъёт резкий запах алкоголя.
Со сцены доносится разговор. Чиновница беседует с почётной чумработницей . У обеих микрофоны. Что-то в духе: невест надо со школы выбирать, дальше уезжают и мало кто городскую жизнь на тундру променять согласится.
Покачиваясь, парни возвращаются и, неестественно растягивая слова, обступают.
— А вот и невеста на примете, пойдём с нами, а? Мы тебе чум покажем…
Пытаюсь сориентироваться, и бежать, но обступают меня кольцом все пятеро гораздо быстрее. Сердце колотит, руки дрожат, выступают слёзы, и от страха даже пошевелиться не могу, ком в горле не даёт закричать.
— Тай-ба-рей! – громко, резко, и безапелляционно, по-командирски.
Этот голос раздаётся издалека, перекрывая доносящуюся из колонок сцены музыку. Страшное кольцо размыкается, парни, оглянувшись, разбегаются.
Дёма, запыхавшись, оказывается рядом.
— Едем в посёлок!
И вот мы катимся по тундре, туманом заволакивающейся. А в голове перематываются два кадра: пятеро, обступающие кольцом, Дёмин выкрик, спасительный, и он рядом. И ветер в ушах свистит.
Останавливаемся у ДОСа. В окнах горит тёплый белый свет.
— Ты как? - Дёма обеспокоенно спрашивает.
А я хватаю ртом воздух, чтоб ответить, но из горла рвутся только рыдания. Не сдержались, разревелась, хотя хотелось поблагодарить и с достоинством попрощаться, сохранить лицо, а эмоции уже дома, потом. И обидней от этого, что вот такая красная, заплаканная, с опухшим носом тут стою, а остановиться не могу, как и уйти.
— Тиши-тише. – Дёма обнимает, и в ту же секунду гасится моя тревога, как огонёк спиртовки в кабинете химии, когда на неё крышечку надевают.
Нет, мне уже не страшно быть одной.
Пусть ночь темна, дорога незнакома.
Ты далеко и всё-таки со мной.
И мне спокойно, мне легко, я дома.
Твоя немыслимая чистота -
Мое могущество, моя свобода,
Мое дыханье: я с тобою та,
Какой меня задумала природа.
Я не погибла, нет, я спасена.
Гляди, гляди - жива и невредима.
И даже больше - я тебе нужна.
Нет, больше, больше - я необходима.
Сколько мы так стоим? Я не знаю, и даже не предполагаю. И стояла бы ещё, настолько это кажется правильным, уместным. Настолько хорошо и спокойно мне сейчас.Это лучшее место на земле, клянусь. Долго уже стоим, наверное, ведь целое стихотворение вспомнилось.
— Чтоб глазки больше не плакали, – произносит шёпотом Дёма, и целует в уголок глаза. — А с Тайбареем я разберусь, чтоб не повадно было. Не бойся ничего, хорошо? Спокойной ночи?
— Спокойной ночи, — киваю, вытирая слёзы, и дёргаю за ручку двери.
Глава 21. 2 августа
Деревянная дверь легонечко хлопает, нарушая сонную тишину посёлка. Местный охранник, большой белый пёс Бальзак потягивается, скуля, зевает и не спеша догоняет нас.
По тоненькой дорожке, протоптанной от ДОСа до второго продуктового магазина в посёлке, мы идём до улицы Новой. Там нас ждём Юля. Там оленёнок, которого Маше так же не терпится увидеть. Прячу руки в карманы тёплого жилета, нащупываю пакетик с нарезанной соломокой морковкой. Не знаю, пригодится ли, но угощение решила захватить.