Отсутствие водопровода. Я мечтаю, вернувшись домой, забраться в теплую ванну и пролежать там час, два, да хоть целый день. Вода остынет – не беда! Главное, что вода есть, она бежит из под крана. Мне кажется, я как завороженная подставлю руки под струю и даже не замечу, если она переключится на кипяток. А на собственную стиральную машину я буду любоваться, как будто это Феррари у меня в ванной стоит. Здесь мы с Машей носим вещи в стирку в так называемую баню. Стиральная машина – одна на восемь квартир. Часто бывают очереди. Саму баню: крошечную парилку, обшитую вагонкой, помещение для мытья, обшитое плитками, просторный предбанник, оклеенный обоями в мелкий цветочек, топят два раза в неделю. Я люблю баню, но не такую. Эта – общественная. Банный день разделен напополам, с утра до шести моются женщины, после –мужчины. Мы с Машей стараемся выбрать самое непопулярное время, чтобы мыться без посторонних, но одна соседка, специально или случайно, в какое бы время мы не пришли, заявляется к концу нашего мытья. Так как здесь многое устроено по законам прошлого, дверь в предбанник не закрывается на замок, поэтому мы привязываем к ручке двери старые лосины за одну штанину, вторую за цепляем за крючок на стене. И эта соседка с силой выдирает дверь так, что от нашего средства закрывания скоро не останется ни клочка. В таких спартанских условиях я научилась мыться по-скоростному, десять минут и я готова пулей вылетать обратно, лишь бы не встретиться в мойке с соседями и одеться до их прихода.
Невозможность купить то, что хочется. Любимое мороженое – шоколадный сендвич с пломбиром, ряженка, сырки, авокадо. Все это мне лишь снится.
Когда гуляешь, чувствуешь, что тебя рассматривают под микроскопом. Стоит пройти по улице, и ты сканируешься десятками пытливых глаз. Новые люди здесь – редкость, поэтому объяснимо, что ты каждый стремиться поглазеть на чужака. А когда гуляю, глаз замыливается видеть одни и те же лица. Миша рассказывал, как один из его сослуживцев садится в отпуске в парке на скамейке и просто смотрит на людей.Так что я понимаю отчасти местных.
Итак, мое непринятие этого места стоит на четырех китах неудобства.
Черкаю в блокноте крупным, будто не своим почерком, расписываю минусы. И каждый пункт одинаково важный, но не главный. А главная причина моего сегодняшнего резкого настроения это то, что тот синеглазый незнакомец был не мираж.
И узнала я об этом вчера. Шестеро солдат помогали Мише заносить гипсокартон в квартиру. Знакомые лица с той презентации. Я решилась спросить у Миши, кто был тот, седьмой.
Оказывется, тот молодой человек прилетал с капитаном из полка из Архангельска. Он вроде бы его родственник. Капитан оставался в Морошке немного до проверки, а после сразу улетел на вертолете. Миша говорит, парня капитан взял с собой, чтоб показать армию изнутри, и давал ему мелкие поручения, с чем он справлялся отлично. Толковый пацан. Посообразительней новобранцев, которых отправляют на строчку. Примерно в таких определениях отозвался Миша.
Знать это радостно и до глубины души обидно. Хочется вернуть время назад и успеть подойти, поблагодарить синеглазого парня за то, что вытянул меня из огня. Хотя кого я обманываю? Скоре всего не хватило бы смелости.
Или в этом случае я смогла бы переступить через себя и сделала то, что хочется на самом деле? Какая теперь разница, ведь я уже упустила время! Трусиха!
В воображаемой реальности я бы переиграла эту историю, замедлила время… А писать что-либо об этом не поднимается рука. Впервые так. Я сыта сполна выдуманным миром или что?
В груди искрится малейшая надежда на то, что это мальчик остался, что Миша ошибся, или что они вернутся забрать забытую вещь, развернув вертолет на полпути. Это так абсурдно смешно! Я опровергаю в мыслях слабые надежды, но искорка надежды лишь разгорается, как пиротехнический фонтан на снегу в новогоднюю ночь.
Как сквозь толщу воды слышу разговор в соседней комнате, выплыв в реальность из океана мыслей.
– Миша, вот мы налетались с тобой в отпуск весной, у меня дни закончились, теперь надо отрабатывать отгулянное. Все на работе отправляются отдыхать, а мне предложили остаться за директора. Буду отвечать на письма, подписывать бумаги с местными организациями, получать посылки с учебниками, следить за цветами, что-то ещё. Завтра Антонина Владимировна меня в курс дела введет, с раннего утра до позднего вчера в школе просижу.