Учила сына.
Тишина прокатилась эхом по всему дому и разбилась где-то у Оксаны в голове.
Страшное предчувствие осенило её, подступив к горлу солёным липким комком.
Егора нигде не было. Дом был пуст.
Глава шестая. Весёлый дом
Часом ранее Егор, ваявший фигурным ножом резной узор на спинке зыбки, услышал стук в дверь.
– Егорка, ты дома? – Весело кричал кто-то со двора. –Выручай, подсоби, наши все собрались, только тебя ждём! Помогай дружкам, как и мы тебе помогали!
Егор, которому и вправду никто никогда не отказывал в помощи, поднял голову от своей работы, отложив в сторону инструмент. Солнечные лучи продолжали слепить ему глаза, проникая сквозь обледеневшее окно горницы, затянутое размашистыми узорами. Не отпуская из рук неоконченную деталь, он вышел посмотреть, кому это пришло в голову стучаться в такую рань.
На пороге стояли Сашка и Никитка, соседские мальчишки, с которыми Егор порой ходил вместе на рыбалку. Рядом с ними стоял незнакомый мальчик, которого он раньше никогда не видел.
– Что у вас стряслось? Опять сломали чего? Починить надобно?
– Да какое там починить! Гулянка у нас большая, приглашать изволим к нашему крыльцу. – Начал было Никитка. – А помочь надобно всё съесть и выпить, что на стол поставлено, кабы не пропало, чего доброго.
– Оттого гуляем, что мать Никиткина родила, а сестру старшую замуж сегодня выдают. – Добавил Сашка. – Кстати, а что у тебя в руках?
Егор, который машинально прихватил с собой свою заготовку, протянул её Никите. Тот с горящими глазами принялся водить руками по искусно сделанной резной жар-птице, веерообразно расперившей хвост по всей передней поверхности детали.
– Да вот, зыбку сколотил, одно только изголовье поставить осталось. – Польщённо улыбаясь, пояснил Егор, видя, с каким восторгом Никитка глядит на плоды его трудов. – Хотели в воскресенье с маменькой на ярмарку ехать, продать много чего нужно, что в холодные дни сваял, вот и зыбка без пяти минут готова уже.
– Ох, как же хороша! – Не скрывая своего довольства столь тонкой работой, проговорил Никитка. – Почём продаёшь? Сколько не попросишь, а я больше дам!
– Пятнадцать рублей за неё попрошу. – Не моргнув глазом объявил Егор, решив немного поторговаться, авось, выйдет продать хоть за половину указанной цены. – И не копейкой менее.
– Я дам тридцать! – Радостно вскричал Никитка. – Но с условием – что доделаешь её тот час же, и сам до очепа приладишь. Ты ж из нас высокий самый, тебе и справляться.
С этими словами Никитка выудил из-за пазухи тридцать совершенно новеньких, ярко сверкающих на солнце серебряных рублей. Егор смутился, не ожидая столь щедрой оплаты, но деньги взял, справедливо рассудив, что, во-первых, после гибели скотины им с матерью, по всему видно, туго придётся, а во-вторых, хорошему мастеру и платить хорошо нужно, а как без этого?
– Добре, обожди пять минут, спинку прилажу, да к вам пойду. Только долго сидеть не стану, не упрашивайте! Маменьке обещал после захода за ворота не выглядывать, а то мало ли. Сами ведь знаете, что неспокойно у нас в селе.
– Как не знать. – Наконец подал голос незнакомый мальчик, стоящий позади всех. – Правила все знают, чай, не первый год на земле живём. Ну, пойдёмте, а то и впрямь солнце скроется, да холодать начнёт.
* * *
В дому у Никитки было натоплено и уютно, а составленные вместе столы в горнице действительно ломились от всяких яств, что дымились всевозможными аппетитными запахами; вокруг кушаний стояли бутылки с виноградным вином и домашними наливками. Гостей также было премного; за столом сидела, кажется, добрая половина села. В самом же центре стола сидела пара молодожёнов, что, привалившись друг к другу головами, или спали, или просто отдыхали от шума и суеты.
– Сюда прилаживай. – Скомандовал незнакомый мальчик, что недавно приходил к Егору вместе с друзьями. Он пальцем указал на место невдалеке от бабьего кута. – Нас на одного сегодня больше стало. Надо отпраздновать. Да и свадьба тут.
Егор послушно взгромоздился на табурет, цепляя зыбку к очепку двумя плотными джутовыми верёвками.
– Как не отпраздновать! – Согласился он, спускаясь с табурета. – Тебя как звать-то? Раньше что-то не виделись.
– Георгием звать. – Отозвался незнакомец. – Почти как тебя. Можно Гешей звать. Можно – Егором. А можно просто Юркой. Так меня все и называют.