Боже мой! Я еще и дверь не заперла, когда душ принимала в незнакомом мне доме. Прижала руки к щекам, которые горели так, словно их жгучим перцем намазали.
-Я вошел внутрь, а ты в душе, - продолжает Юрий. - В одежде. Сидишь, прислонившись к стене и спишь.
Что? Етить колотить! Вот это позорище.
-Что дальше? - спрашиваю, не глядя на него. От стыда готова провалиться сквозь землю.
-А дальше пришлось стаскивать с тебя мокрые тряпки, вытирать полотенцем и нести в кровать.
Охренеть! Он меня еще и раздевал. Стыд-то какой!
-И я спала.., - тут мой голос сорвался и остаток фразы я как-то неуверенно пропищала, - голой?
-Сначала да, - тут я отчетливо услышала, как только что забылся гвоздь в крышку моего гроба, - а потом пришлось надеть на тебя мою футболку, потому что ты бессовестно прижималась ко мне пол ночи.
Прижималась? Голая?
-Погоди! - тут меня осенило, - мы что, спали вместе?
Он кивнул.
-В одной кровати?
Снова кивок головы.
-Здесь? - указываю пальцем на кровать.
Снова кивок, при этом взгляд какой-то уж хитрый становится.
-На этой самой кровати? Вдвоем? И я была голая? - уточняю, чтоб наверняка.
-Снежа, спешу заметить, - не нравится мне его начало фразы, - это моя квартира и моя кровать. И обычно...
Не продолжай! Я не хочу это слышать! Закрываю руки руками, чтобы не слышать то, что он сейчас произнесет.
-… я сплю в своей кровати голый!
Капут! Финита ля комедия! Финиш! Аут! Сколько еще синонимов подобрать?
Видимо мое лицо все сказало за меня. Юра поднялся с кровати направился к выходу. Лишь на пороге спальни остановился и обернулся.
-Ты что-то бормотала во сне про детский утренник, - точно, как я могла забыть, - я могу помочь. Жду на кухне!
Сказав это, он вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.