Мороз хмыкнул и влез в колючие кусты с висящими на них красными ягодами. И, если они царапали Борща, то пусть.
- Меня вроде не высосали, - авторитетно заявил Мороз, когда вышел на поляну, - А вот насчет Борща не уверен. Когда я его нашел, он стрелял в дерево.
Мороза встретили несколько пар взволнованных глаз.
У Азизи они были еще и удивленными, а у Рябины - покрасневшими.
Мороз устало вздохнул. Он только надеялся, что никто не решит, будто Богдан был выведен из строя просто потому, что надоел ему.
========== Глава 9. Жизнь жестока ==========
Борща Азизи расколдовал. Тот достаточно быстро пришел в себя и начал оскорблять всех вокруг. Выяснилось, что пока Азизи искал преступника, злодей хитрыми путями сбежал и засел у поляны, чтобы навредить более слабым людям, пытающимся его поймать. Почти удалось. Борщ, дурак такой, попался.
Азизи был расстроен.
- Преступник гораздо слабее меня, - обиженно ворчал Колдун, - Но хитрый, зараза! Явно старше и опытнее!
Азизи прямо-таки пыхтел от злости.
- И самое интересное, - жаловался Колдун, - Он знает, что мы его нашли. И не уходит. Это очень сильно меня напрягает! Выглядит так, будто у него есть какой-то козырь в рукаве!
В итоге, Береза вместе с Азизи решили, что на следующий день они вновь пойдут в лес. Всем скопом. На это раз будут ловить злодея, а не выслеживать.
Мороз не спорил. Ловить так ловить.
После долгого дня бессмысленных обсуждений он хотел одного - спать. Так что уже в восемь вечера он лежал в куче сена, тупо смотря на лампу. Только сейчас Мороз позволил себе подумать о событиях сегодняшнего утра. Его передернуло.
Вспомнился труп и пустынное поле. Нет, такое стоило забыть. Мороз прикрыл глаза, абстрагируясь. Он выбрал в своих мыслях другое - темный силуэт и фразу “потрясающий…”
Что это значило? Что преступник, если это был он, имел в виду? Стоило ли Морозу опасаться? И если да, то чего?
Мороз тяжело вздохнул. Колдуны - сложные создания.
Кстати, о Колдунах. Скрипнули доски, и рядом с Морозом рухнул на колени встрепанный и недовольный Азизи. Он ощупал и похлопал Мороза, будто тот был подушкой, и навалился на него сверху, укутавшись плащом. Азизи по-хозяйски устроил голову на груди Мороза.
- Ты лучше сена, - устало буркнул Колдун, - Определенно.
Тюрбан со своей головы Азизи и не пытался снять. Наверное, утомился за день.
Лучше сена… Опять же сомнительный комплимент, но чем уж богаты. У Колдунов свои причуды.
Мороз молчал.
На какое-то время повисла тишина, а потом Азизи вдруг нетерпеливо выпалил:
- Кто снял с тебя заклятие? Вас с Борщом утащило в сознание преступника. Но разум Богдана долго блуждал - он не смог самостоятельно вернуться. А у тебя рассудок был кристально чистым. Ты даже Борща сам притащил. С чего бы преступник тебя пощадил?
- Так он и не щадил вроде, - пожал плечами Мороз, - Я видел поле и труп, но сразу понял, что это мираж. Так что просто принялся ждать. Вообще, ничего не предпринимал. Колдуну, думаю, просто надоело со мной возиться.
Азизи таинственно притих, а потом пробормотал:
- Все-таки зря я дал тебе артефакт, скрывающий мысли. Хочу знать, что творится в твоей голове.
- Жалеть поздно, - зевнул Мороз, - Все уже сделано.
Азизи хмыкнул и замолк. Лишь положил ладонь Мороза на свою голову и почти мгновенно заснул.
Мороз улыбнулся и отцепил булавку от тюрбана Колдуна - тяжелая материя спала. Пусть Азизи устал, пусть ему неохота, пусть утром он будет орать на Мороза, но волосам Колдуна нужно было отдохнуть. Узел слишком их стягивал.
Мороз машинально начал перебирать шелковистые пряди, успокаиваясь. Как здорово было просто так лежать и ни о чем не думать. Просто чувствовать чужое тепло и мечтать, что с тобой лежит тот, кто всегда будет рядом, кто не предаст. Твоя семья.
Волосы Азизи сладко благоухали, и этот запах то волновал, то убаюкивал. Странно…
И так вдруг тоскливо, так горько стало на душе. Мороз перебирал волосы чужому человеку и наслаждался его присутствием, желал, чтобы это мгновение продлилось долго, а на деле что было?
Они никем не приходились друг другу. Чужаки. Азизи бы не обрадовался, если бы узнал, насколько Мороз восторгался тем, что он рядом. Это убивало. Морозу ничего не светило. Ни с Колдуном, ни с любым другим. Потому что характер, потому что репутация, потому что сердце молчало… Да много их было - этих самых “потому”.
Морозу стало неуютно.
Вспомнились вдруг строки стихотворения, выученные в детстве:
- Ночевала тучка золотая
На груди утеса-великана;
Утром в путь она умчалась рано,
По лазури весело играя*…
Мороз тяжело сглотнул. Он не хотел вспоминать вторую часть стихотворения. Потому что сейчас он ощущал себя древним утесом. Тем самым, который плакал…
Мороз не хотел плакать. Не желал страдать. Он хлебнул за свою жизнь мучений сполна. Да и вообще, он думал об ерунде. Откуда появились мысли с таким уклоном? Он не чувствовал к Колдуну ничего, кроме симпатии и восхищения. Это были не глубокие чувства.
Да и был ли Мороз на них способен? Со своим-то характером?
Мороз не знал и не хотел знать. Но сейчас он вдруг понял, что не желал бы, чтобы Колдун уезжал. По крайней мере, сейчас. Мороз, погруженный в свое одиночество, на краткий миг оттаял от льда, ощутив тепло. Он вдруг понял, что значит - быть нужным и иметь кого-то рядом, но он осознал это лишь для того, чтобы сразу этого лишиться.
Эти чувства обрушились на Мороза слишком внезапно, и ему ничего не оставалось, кроме как бежать. Он знал - его настигло временное помутнение. Просто обычная человеческая слабость. Всего лишь жажда тепла и любви.
Скоро все это пройдет. Но когда чувства захлестывают с головой и становится физически больно, приходится отступать, чтобы не пасть окончательно.
Мороз тихонько и трепетно сместил с себя Колдуна, встал и, крадучись, начал спускаться по шаткой лестнице. Хотелось хлебнуть свежего воздуха.
Мороз вышел во двор и задышал полной грудью. Ночной воздух был прохладным и сладким. Терпко и упоительно благоухало травами.
Дать ли волю грусти? Позволить ли сердцу петь о невыносимом одиночестве? Которое он постоянно испытывал лет с десяти?
Морозу нужен был совет. Мама знала все - значит, ему следовало посетить пустырь.
Несмотря на всю боль, которую Мороз чувствовал, когда видел его, сердце знало - там был когда-то дом…
Мороза непереносимо тянуло к корням. Пусть они уже давно сгнили в земле.
Скупо кивнув самому себе, Мороз отворил голубые ворота и вышел на улицу. Снаружи не было ни души. Мороз медленно двинулся к призраку своего прошлого.
Но не успел он пройти и несколько шагов, как прямо перед ним материализовалась темная высокая фигура.
- Потрясающий сам плывет ко мне в руки, - раздался грудной и ликующий женский голос, - Как долго я ждала тебя - потрясающий…
В следующий миг в глазах у Мороза потемнело.