Ведьма улыбнулась ему на прощание, помахала рукой и сама прыгнула в машину. После небольшой паузы автомобиль тронулся с места…
Мороз нахмурился. Что за глупое предсказание? Нет, все-таки Ведьма была безумной. Но Мороз не чувствовал к ней ни ненависти, ни злости. Несмотря на то, что она убила Рогволда. Потому что ненавидеть ненормальных было низко. Они могли с собой бороться, но это было сложно. Не все люди имели такую силу духа.
- Ты с ума сошел! - внезапно дернули его за рукав - Береза, наконец, очнулась и начала шипеть на него, - Последние мозги ночью отбило? Или отрава еще не отпустила? Очнись, ты обнимался с преступником, который убил нашего Рогволда! Нашего друга!
Внезапно старшину оттолкнули. Видимо, надавать Морозу лещей собралась целая толпа.
Перед Морозом выросла мощная и гордая фигура Азизи.
Колдун схватил его за грудки и прорычал:
- Ты ебанулся?! Она тебя избила до полусмерти! А ты с ней обжимаешься! Неужели ее красота так тебя зацепила?
Да нет. При чем тут красота? Азизи, например, Ведьма и в подметки не годилась. Если бы Мороз сначала увидел ее, а не Колдуна, то, может быть, и впечатлился. Но он сначала встретил его.
- Мы просто похожи, - опустил глаза Мороз - печаль съедала его сердце.
Они с Ведьмой имели больше общего, чем бы он хотел. Сломленные и одинокие. Брошенные. Такой же была и Рябина.
Но они, в отличие от Ведьмы, оказались достаточно сильными, чтобы не тонуть в страданиях и безумии, как в болоте.
- Что? - вскричал Азизи, закатывая глаза и начиная трясти его, чтобы Мороз вскинул подбородок и посмотрел ему в лицо, - Что за бред?! Более непохожих людей, чем вы с ней, я не встречал!
- Ты не понимаешь… - едва слышно прошептал Мороз.
Просто в них обоих был надлом. Но Мороз пока не позволял своей трещине расти.
- Да пошел ты! - зло усмехнулся Азизи, - Конечно, куда мне! Я же не способен на понимание! Злой и коварный Колдун! А эта преступница, конечно, поражает своей эмпатией и сопереживанием!
- Я не это хотел сказать, - смиренно пробормотал Мороз, - Не это. Я хотел лишь тебя поблагодарить… Ты замечательный. Правда.
Но он говорил с пустотой. Азизи растворился в воздухе.
***
Они ехали на небольшом автобусе обратно в Волчанск в абсолютной тишине и ужасном напряжении.
На этот раз Мороз сидел прямо напротив Борща. С Богданом устроились Ратибор и Береза. Азизи расположился на стороне Мороза, но в самом конце автобуса - рядом с Рябиной.
Одно оставалось неизменным. К боку Мороза прижималась верная подруга. Рябина передавала ему свое спокойствие и уверенность, как бы говоря “что бы ты ни сделал, я верю - ты прав, и всегда буду рядом”.
Все, кроме нее, злобно пыхтели и неодобрительно смотрели на Мороза. Тот в ответ лишь гордо оглядывал салон. Он не раскаивался. Мороз был уверен, что поступил правильно.
И его убежденность не могла не выбесить Богдана.
Борщ прекратил краснеть от негодования и, наконец, удовлетворенно выпалил:
- Ты мазохист, да, Мороз? Тебя баба побила, а ты обнимать ее полез? Не ожидал, не ожидал… Или ты синдромом этим заболел? Как его? По-умному называют… Это когда жертва начинает зависеть от преступника, который мучил ее! Только больно быстро ты к преступнице привык, я смотрю.
Мороз улыбнулся ему оскалом дикого зверя. Внутри у него разгорался пожар. Он так и не сумел поблагодарить Азизи за свое спасение. Колдун его, похоже, избегал, и Мороз неосознанно злился.
- А что ты так озаботился? - тихо, холодно и вкрадчиво проворковал Мороз, - Завидуешь? К тебе красивая баба и на пушечный выстрел не подойдет, верно? Убежит с дикими криками. Характер свой немного умерь. И будет тебе счастье.
Богдан, казалось, сейчас лопнет от злобы. Его глаза превратились в узкие щелки. Он открыл было рот, но Азизи не дал ему и слова вставить.
Колдун ядовитой змеей прошипел, обращаясь к Морозу:
- А ты, значит, гордишься тем, что на тебя красивая баба посмотрела, да? И похуй, что она людей крошила направо и налево! Может, угонишь автомобиль и освободишь ее, как рыцарь в сияющих доспехах?! И вы укатите под звуки рояля в сияющий закат?! Так давай вали, блять! Пошел отсюда, нахуй! Может, мне прямо сейчас тебя из машины выкинуть?!
Остальные, не участвующие в дискуссии, смотрели на них с суеверным ужасом. Рябина вцепилась в Мороза сильнее краба.
Мороз утомленно потер переносицу. Чего они все так обозлились? Проявлять милосердие - это не грех. Но возразить ему никто не дал.
- А тебя никто не спрашивал, демонское отродье! - завопил Борщ, тыкая пальцем в Азизи, - Не божьих тварей не спрашивали! Рот открыл, а ничуть не лучше этой Ведьмы! Я уверен, ты жрешь младенцев на завтрак, обед и ужин!
- Завали ебало, свинья недорезанная! - прорычал Азизи в ответ, - Не лезь в мои с Морозом дела!
- Это ты к нам не лезь! - взъярился Богдан, - Гусь свинье не товарищ! Не суй свою длинную шею, куда не просят, гниль подзаборная!
- Еще хоть слово, и я прокляну тебя до смерти! - не остался в долгу Азизи.
- Так, заткнулись все! - завопила Береза, наконец, вспомнив, что она старшина, - Иначе - арестую! Особенно это тебя касается, Богдан.
Дискуссия на время прекратилась. Стороны затаились, выжидая, чтобы ударить побольнее. Но надолго их терпения не хватило.
Мороз услышал краем уха, как Богдан начал уверенно и тихо шептать:
- Угрожать вздумал. Не успеешь ты меня проклясть. Все Колдуны одинаковы и заслуживают только одного…
У Мороза расширились глаза. Он вдруг отчетливо понял, что сейчас произойдет. Почувствовал душой. Мороз оттолкнул от себя Рябину еще до того, как рука Богдана дернулась. Поэтому, когда Борщ вскинул пистолет, направляя дуло на Азизи, Мороз был уже в прыжке.
Он ударил Богдана по предплечью, и пуля пробила пол (Перун, спасибо, что не рикошет) - машина вильнула. Мороз повалил Борща, сжимая его руками и накрывая своим телом. Он схватил Богдана за плечи и принялся бить его затылком об пол, придавливая своим туловищем ладони Богдана к его груди. Нельзя было, чтобы пули ударяли по стенам автобуса - они были из железа. Металл выстрелы не пробьют, и тогда ранит всех. Пол, в отличие от стен, был мягким и гнулся под ногами.
Мороз не чувствовал ничего. Просто автоматически колотил Богдана, пока он не потерял сознание. В тот же миг Мороза схватили за плечи и перевернули на спину. Над ним навис Азизи. Колдун, похоже, что-то кричал. Его лицо перекосилось от непонятного чувства. Ужаса? Страха? Негодования? Рот Колдуна открывался и закрывался. Но Мороз не слышал ни звука. В его ушах звенело.
Азизи принялся трясти Мороза. Звон стал сильнее. Силуэт Колдуна потемнел и начал расплываться.
Мороз протянул к Азизи дрожащую руку и отцепил булавку, стягивающую синюю материю. Тюрбан на голове Колдуна распался, и коса выскользнула наружу, шлепаясь на Мороза.