Но ему не дали произнести ни звука.
Кто-то внизу истошно завопил:
- Смерть тому, кто якшается с Ведьмами!
Раздался хлопок, и плечо Мороза обожгло болью.
В него выстрелили. Мороз зажал рану ладонями, и сквозь пальцы побежала кровь. Ратибор и Рябина подскочили к нему с перекошенными от страха лицами.
Мороз обернулся и выставил вперед руку, как бы говоря:
- Стоп. Дальше нельзя. Это приказ.
Рябина и Ратибор застыли, смотря на него с ужасом.
Мороз сделал шаг вперед, убирая ладонь с раны - кровь потекла по узкому рукаву кафтана, а железная ограда балкона впилась ему чуть ниже груди, будто нанизывая его на крючок.
- Знаете, что? - набрав в легкие побольше воздуха, закричал Мороз - его голос пронесся по всей площади, - Я не хочу! Я не желаю быть Князем для тех, кто в ослеплении забывает о доброте и милосердии! Кто думает, что может обвинять без вины! Кто ненавидит только потому, что кто-то отличается от других! Кто просто боится, но слишком труслив, чтобы это признать! Я не хочу быть Князем для злых людей, не понимающих элементарных вещей - не колдовство делает людей плохими, а их души! Душа может попасть в любое тело! Не знать этого - ужасно. Ненавидеть, не зная, отвратительно! И поэтому я не желаю служить вам! Лучше убейте меня!
По толпе разнесся дружный вздох, а Рябина позади застонала.
Мороз скинул с себя шапку, расстегнул рубиновую застежку на плече, стягивая алую накидку, разорвал на груди кафтан, и он плавно упал на пол. Мороз остался в одних брюках и сорочице. Но и последняя недолго оставалась целой.
Он впился пальцами в ее горловину и дернул ткань вниз, оголяя ключицы и часть груди.
- Убейте меня! - заорал так сильно, как мог, Мороз, - Уничтожьте меня! Видите, я полностью открыт перед вами! Вам ничего не мешает это сделать! Стреляйте смело! Ну же! Чего вы ждете, раз считаете, что проявлять милосердие - грешно?! Я не изменюсь и буду якшаться с Ведьмами! Потому что они такие же люди, как и вы! Я не делаю исключений! Так предайте меня земле, наконец!
Мороз разорвал на себе рубаху, демонстрируя толпе свою беззащитную грудь.
Стреляйте прямо в сердце…
Позади что-то упало и, кажется, раздался глухой вскрик. Но Морозу это было неважно. Он сказал то, что сказать следовало, и пусть хоть небо рухнет!
Над площадью повисла тишина. Никто не произнес ни слова. Но никто больше и не стрелял. В лицо Мороза дунул ветер, и он зажмурился, защищая глаза, а когда распахнул их, то увидел, что по толпе прошла волна. Мороз сначала не понял, что произошло, а потом из его горла вырвался судорожный вздох. Люди, которые пришли посмотреть на него, сгибали колени и опускали головы, присягая ему на верность.
Кто-то прокричал:
- Да здравствует Мороз Владимир! Будущий Великий Князь!
- Да здравствует! Да здравствует! Да здравствует! - неслось из разных углов площади.
Море под Морозом зашумело, заволновалось, приветствуя его. Люди радовались и восклицали, не сдерживая эмоций. Они признали нового Князя.
Мороз, на которого обрушилось то, что он недавно сделал, чуть не упал от облегчения с балкона.
Он улыбнулся толпе. Что же, свою речь он уже произнес. Большего и не требовалось. Его приняли.
Впоследствии Мороз не мог вспомнить, что происходило дальше. Ни одно лицо из толпы не врезалось ему в сознание. Он видел лишь живое, колышущееся море, которое сейчас было доброжелательным, спокойным и теплым.
Но кое-что Мороз запомнил навсегда - испуганный взгляд отца и его дрожащие губы, слезы на щеках Рябины, восторженные и взволнованные глаза Ратибора, тяжелую и ободряющую руку Ярослава Ярополка…
Все это отпечаталось в его голове, как клеймо.
Но в памяти людей осталось другое.
Тем вечером вышла столичная ежедневная газета с громким заголовком:
- Бесстрашный. В толпу - без бронежилета. Что мы знаем о будущем Великом Князе?
С тех пор Мороз Владимир получил к своему имени приставку, которая осталась с ним навсегда.
Бесстрашный.
После приведения Мороза к присяге Рябина спрашивала его много раз:
- Почему ты не надел бронежилет? Почему? Это было так опасно!
Мороз лишь пожимал плечами.
- Если ты хочешь, чтобы тебе доверяли, нужно открыть свое сердце первым, - обыденно говорил он.
Жаль, что Мороз понял это слишком поздно.
Конец первой части
========== Часть 2. Глава 1. Миссия ==========
Мороз, скрестив ноги, сидел на кованом железном балконе - на том самом, где народ около года назад впервые признал его наследником Великого Князя.
Мороз щурил глаза от блеклого утреннего солнца и пил обжигающий чай из огромной глиняной кружки, грея руки. Его ладони постоянно мерзли и были холодными в любое время года.
Внизу, по мощенной темно-красными кирпичами площади, проскакала девочка лет тринадцати с белоснежной маленькой собачкой на поводке. Наблюдая за ней, Мороз хмыкнул в кружку. Ему нравилось, что по вторникам и четвергам дворцовая площадь была открыта для посетителей.
Девочка вскинула голову, заметила Мороза и восторженно пискнула, замахав руками, счастливо смеясь и посылая ему воздушные поцелуи.
Мороз улыбнулся ей в ответ. Он махнул девочке рукой и, потянувшись, встал на ноги.
Пора было делать работу. Ему предстояли приемные часы. С восьми до одиннадцати утра он выслушивал жалобы граждан Полянии. В принципе, если так подумать, в Волчанске Мороз занимался примерно тем же. Ничего не менялось. Только теперь он общался с людьми лично.
Мороз прошел по мягкому ковру, спустился по мраморной лестнице на второй этаж и, толкнув тяжелую дубовую дверь, скользнул в свои покои.
От всех слуг он отказался. Роскошь его никогда не увлекала. Мороз считал все это лишним, обожая аскетизм и тишину.
Вот только сейчас побыть в одиночестве ему не удалось. На его кровати вольготно развалилась удивительно бодрая и собранная для половины восьмого Рябина. Волосы подруги были стянуты в аккуратный пучок, а серый спортивный костюм скрывал ее тело.
- Добро утро! - весело крикнула она, как только Мороз переступил порог, - Наконец, вышла “Древлянская газета” о твоей поездке в Верхнегородский удел!
Сияющая Рябина помахала новым выпуском, и Мороз разглядел на первой полосе свои черно-белые фотографии. На одной из них он вытягивал из грязи несчастную и утопающую в жиже корову. На другой - нес на руках плачущую маленькую девочку.
Мороза передернуло. Он не понимал, почему Рябина так радовалась этому выпуску. В Верхнегородском уделе прорвало плотину, и тонны отходов одного из предприятий хлынули наружу. Разом снесло несколько деревень потоками грязи.
Погибло около восьмидесяти человек. До сих пор некоторые считались пропавшими без вести. В смерти и горе не было ничего хорошего.