Не дожидаясь реакции Мороза и удовлетворившись его молчаливым поцелуем в лоб, Рябина с нетерпением уточнила:
- Хочешь почитаю тебе статью?
А, так там снова в честь него оду написали? Вот подруга и сияла? Честно, надоело уже.
Но вслух Мороз ничего сказал. Если Рябина решила его нахваливать - ее не удержит ничто.
И действительно, подруга с торжественным выражением начала декламировать:
- Наш Бесстрашный…
Это слово он выделила с особой интонацией. Ее лицо осветило гордостью.
Мороз закатил глаза.
- Наш Бесстрашный, - продолжила Рябина, - Почти двое суток трудился наравне со спасателями. Благодаря ему были извлечены тела…
Мороз абстрагировался от происходящего, и слова подруги стали ощущаться как фон.
По его сердцу прошел холодок. Он до сих пор помнил, как его сжимала руками женщина, потерявшая сына. Она рыдала на его плече, и Мороз погибал изнутри. Он слишком хорошо ее понимал.
Мороз молчал. В таких случаях нельзя было говорить. Что бы он ни сказал, это не выразило бы степень горя женщины, лишившейся ребенка.
Эту степень нельзя осмыслить, нельзя объять… Можно только сжать другого человека в своих руках, говоря - я буду рядом… Плачь, не бойся.
Мороз молчал и сопереживал. Наверное, поэтому его и любили. Слова пусты.
- А вот это послушай! - внезапно прервала его мысли Рябина, громко воскликнув, и Мороз вздрогнул, - Свидетельства очевидцев! Посмотри, что Агния, тридцати восьми лет, пишет! Слушай!
Подруга, набрав в грудь побольше воздуха, начала читать:
- Мы вместе с нашим Князем обвязали веревкой корову и попытались вытянуть ее из грязи. Он был совсем рядом! Мы даже соприкоснулись ладонями. Он такой…
Рябина замолчала, нагнетая и делая паузу, а потом выпалила:
- Он такой теплый!
Мороз фыркнул. Как удивительно! Спасибо, что не окоченевший.
Или это было не про температуру его тела?
Неважно. Рябина и не думала останавливаться.
- А вот Любава, тридцати лет, жалуется, что не успела тебя потрогать, - хихикнула подруга, - Теперь сокрушается. Обнять тебя было ее мечтой.
Мороз устало потер переносицу. Что удивительно, за последний год люди полюбили его почти до сумасшествия. Рябина даже ехидно ему поведала, что в маленьких лавках продают плакаты с его лицом. Это было полнейшей дикостью.
Особенно, учитывая, что в Волчанске его презирали после смерти Мирины. Мороз хорошо помнил пристальные взгляды людей, которыми его награждали.
Правда, отец говорил, что Мороз слишком много думал. Да, жители Волчанска на него смотрели, но что было в их головах?
Отец призывал не обвинять в ненависти, не узнав суть. Но Морозу все равно было неуютно от чужого внимания.
Окончательно переставая слушать хвалебные отзывы, которые диктовала Рябина, Мороз посмотрел в зеркало. За последний год мало что изменилось - шрам на щеке, непонятного цвета глаза, бледная кожа… Правда, его волосы теперь перестали напоминать воронье гнездо. Они были пострижены коротко - ежиком. Это придало ему вечно голодный вид (скулы стали выступать резче) и дополнительной суровости. Как будто ее до этого было мало!
Мороз тяжело вздохнул и перебил Рябину.
- Я пошел общаться с людьми, - мягко сказал он, - Поспи. В приемной меня будет ждать Ратибор.
Два телохранителя в одной комнате - это перебор.
Мороз вышел из покоев, спустился на первый этаж, где были тонны золота и лепнины, и, кивнув охране, толкнул железную узорчатую дверь.
Внутри, в просторном зале из белого мрамора, его уже ждал Ратибор.
Хлопнув друг друга по плечам, они приступили к делу.
- Ждана Светозара, сорок шесть лет, придет через пять минут. У нее свое хозяйство, - зачитал Ратибор, доставая сложенный листок бумаги из кармана брюк и сверяясь со списком.
Мороз сел за громоздкий дубовый стол и принялся ждать. Скромно одетая взволнованная женщина зашла чуть раньше положенного времени и поклонилась ему почти до пола.
Мороз поднялся, приветствуя ее, и указал на удобное мягкое кресло напротив.
Ждана послушно села на самый его край с идеально прямой спиной. Она заметно нервничала.
- Что вас беспокоит, уважаемая? - доброжелательно и ласково обратился к ней Мороз.
Женщина помолчала, а потом резко, будто падая с обрыва, выпалила:
- Княже, я думаю, что мой сосед Яромир Мстислав - злостный Колдун!
Опять двадцать пять! Такое ощущение, что Поляния - это магически активная зона. Если не каждый первый, то каждый второй в ней точно самый настоящий зловредный Колдун, скрывающий от властей свою суть и притворяющийся обычным человеком.
Но на лице Мороза не дрогнул ни один мускул, и вслух он сказал другое.
- Что вас натолкнуло на такие мысли, уважаемая? - мягко поинтересовался Мороз.
Ждана помялась, а потом уверенно выдала:
- Он околдовал мою дочь, Княже. Приворожил ее! Она ходит за ним, как привязанная, как чумная, не обращая внимание ни на себя, ни на родных, ни на окружающий мир!
Ах, вот откуда ноги росли!
- А вы уверены, что он ее приворожил, уважаемая? - мудро вычленил проблему Мороз, - Не влюбилась ли она сама?
Ждана сжала свои колени руками - костяшки ее пальцев побелели от напряжения. Она не произнесла ни звука.
Значит, придется втягивать из нее информацию клещами.
- Почему ваш сосед вам не нравится? - спокойно уточнил Мороз, - Чем он опасен для вашей дочери? Что с ним не так?
Ждана быстро вскинула голову, поняла, что он не смеется над ней, и тихо пояснила:
- Он вдовец. Его жена погибла неестественной смертью. Убийц до сих пор не нашли. Я так боюсь, что он…
Женщина не договорила, не захотев озвучивать возможную страшную правду.
Так, а вот это уже было опасно. Никто не исключал, что некий Яромир Мстислав мог быть убийцей, и тогда опасения Жданы за дочь были обоснованы.
Впрочем, ее сосед мог быть и абсолютно честным человеком. Уж Морозу ли не знать, что делают с людьми слухи.
- Мы разберемся. Обязательно, - уверенно ответил Мороз, - Если он виноват, то понесет наказание. Но будьте готовы, что ваша дочь пойдет за ним и в тюрьму. Любовь слепа.
Ждана не успела ничего ему ответить - скрипнула дверь, и женщина вскочила, поклонившись низко-низко. Это было неудивительно. В зал вошел Великий Князь.
- Мне нужно ненадолго забрать Мороза Владимира, - кивнул Ждане Ярослав Ярополк, - Если у вас остались к нему вопросы, то вам придется подождать. Наш с ним разговор не займет много времени.
- Я подожду, - прошелестела Ждана, не поднимая головы.
Мороз вышел в коридор следом за Великим Князем. Они направились в небольшой кабинет на первом этаже. Охрана Ярослава и Ратибор остались снаружи.
- Что случилось, Княже? - вскинул брови Мороз, - Что-то срочное?
Ярослав тяжело вздохнул.
- Ты же знаешь, Мороз, что я всегда хотел, чтобы Поляния процветала, - плечи Великого Князя поникли, он тяжело опирался на трость, чувствуя на себе груз ответственности, - Чтобы люди у нас жили в мире… Чтобы уровень жизни был высок. Но мы слишком долго развивались замкнуто и обособленно. Мы отставали. И я, проглотив все насмешки и ущемив свою гордость, попросил помощи. Для прогресса нам нужно перенимать опыт других стран - заимствовать научные достижения и технологии. Процесс идет - Поляния стала жить лучше. Но далеко не все договоры еще подписаны. Нужно поддерживать более тесные отношения.