— Да тут она работает, в Изумруднике, вы ее не слушайте, — улыбнулась Юлька, — это она кажется такой злюкой, а вообще — добрая. Попыхтит и успокоится.
Снежа пнула девушку под столом и зло стрельнула в нее глазами. Та сжала губы и ответила взглядом, мол «не выкабенивайся, а соглашайся!»
— В общем, ты подумай, а я заеду к шести. Если что, пиши, — Иван улыбнулся обеим девушкам, кивнул Юле в благодарность за поддержку и вышел из кафе.
— Ты чего влезла?! — зашипела Снежа, когда дверь за Иваном захлопнулась.
— Подожди ругаться! Посмотри на него — он же красавчик, но это не самое важное, ты видела, какие у него глаза добрые? Я не знаю, что у вас там произошло, но я так поняла, что он в чем-то провинился и хочет искупить вину. Цепляй его на крючок, сколько можно быть одной? — глаза Юльки горели от ее супер-идеи.
— Чего? Совсем что ли головой поехала? Какой крючок? Он вчера ко мне домой вломился посреди ночи, я чуть коньки от страха не отбросила! В гробу я видала таких женихов.
— Серьезно?! А зачем? Не похож он на маньяка...
— Маньяки обычно никогда на маньяков не похожи...
— Так чего он хотел-то? Напился и квартиру перепутал? В Москву вместо Ленинграда притащился? — усмехнулась Юлька.
— Да нет... Вино подарил и ушел. — Снежана услышала будто со стороны свой ответ и почувствовала себя дурой.
— Эм... вломился и подарил? Вино. Зачем?
Снежана рассказала Юле всю историю с письмом Деду Морозу и про вчерашний вечер. Девушка сначала удивилась, а потом рассмеялась. Снежа тоже развеселилась, глядя на приятельницу.
— Вот это я понимаю Дед Мороз! Еще и фамилия!.. — смеялась Юлька.
— Гринч он, а не Мороз. Пусть идет лесом, я лучше сорок кошек заведу, чем вот с таким встречаться.
— Смотри сама, я предложила, а решать тебе. До вечера подумай. Ну правда же, он красавчик, да? — заговорщически прищурилась Юля.
— Так бери его себе, — усмехнулась Снежа.
— Не, ты же знаешь, я постарше люблю. Вот если у него папа хоть наполовину такой красивый, как он, то я бы лучше с ним пофлиртовала. Ну, или с дедушкой на крайняк...
Девушки еще посидели в кафе и в час дня отправились работать.
В офисе она с головой ушла в решение задач, выбросив из головы Ивана и его добрые глаза, которые по мнению Юли могли стать решающим фактором в выборе мужчины.
Глава 8. Осетрину за ваш счет.
Иван
Москва
Ровно в шесть часов вечера Иван припарковался у входа в офис «Изумрудника Волшебного города». Он почти не надеялся, что Снежана согласится на ужин, но раз обещал — приехал. Телефон он забрал и, по-хорошему, можно было просто исчезнуть из жизни Снежаны Морозовой, но Иван хотел увидеть, что она его простила по-настоящему. Да и чего греха таить — понравилась ему эта рыжая лисица с хитрыми зелеными глазами.
Куча сотрудников покинула офис как полагалось — в конце рабочего дня, но Снежана появилась в дверях только почти в восемь часов, когда Иван, устав ждать, уже включил передачу, чтобы тронуться с места. Он вышел из машины и Снежана, увидев его, сбавила шаг.
— Я и забыла про тебя, — сказала девушка, подойдя к Ивану и глядя на него снизу вверх. Макушкой она едва ли доставала ему до подбородка, только если бы встала на носочки.
— Я думал, про меня невозможно забыть... ну, после всего, — он поправился, не желая показаться в глазах девушки самовлюбленным зазнайкой.
— У меня на работе такой начальник, с которым маму родную можно забыть, — усмехнулась Снежана. Она выглядела уставшей, но прежнего холода в ее глазах он не увидел.
— Так что, поехали? — Иван заметил, что девушка замялась, — я тебе должен, так что отказы не принимаются. Итак себя сволочью чувствую, не добивай меня отказом.
— Ладно, — выдохнула Снежана и села на пассажирское сиденье, когда Иван торопливо открыл ей дверь.
Автомобиль тронулся с места и плавно покатил по заснеженным дорогам. Снег повалил ближе к вечеру и занес улицы добрым слоем — Дед, наверное, ходил оленей кормить и задержался на улице чуть дольше обычного — со скуки поуправлял погодой. Вдоль проспекта сияли витрины магазинов и гирлянды, создавая волшебную атмосферу предстоящего праздника. И правда, вся прелесть Нового Года в его подготовке, самый волнительный день — канун, а сам день тридцать первого декабря казался лишь мгновением, коротким фейерверком, завершающим все предыдущие дни.
— У тебя куртка в дырках, — Снежана нарушила тишину, повернувшись к водителю. Елка его знатно потрепала, некоторые иголки воткнулись ровно, и дырок почти не осталось, а другие зацепились, чуть надорвав ткань, через которую уже потихоньку начинал вылезать пух.