— Дед, просто отдай свою палку, и я пойду — дел куча! Ни себе, ни людям, ей богу, сам работу делать не хочешь и меня задерживаешь! — не выдержал Иван и нервно прикрикнул на Деда.
— Деловой, ишь! Вон... — улыбка сошла на нет. Дед указал рукой куда-то в сторону, и Иван повернул голову. Посох мирно стоял в углу у окна, через которое он влез в терем. — Бери и шуруй отседова. Сам разберешься, как с ним управляться.
— Уж разберусь как-нибудь, — фыркнул Иван и выкинул посох в окно. Лицо Деда в этот момент надо было видеть, но сказать он ничего не успел, потому что следом за посохом в окно вышел и сам Иван, захлопнув за собой створку.
— Ну что, олени, подъем что ли! — Иван стукнул посохом об пол, но те снова остались мирно лежать. Он еще пару раз повторил действия с посохом, но безрезультатно. Может быть, с ними на английском разговаривать надо? Иван ввел в переводчик простое предложение, озвучил оленям приказ подняться и подойти к саням, но ни один рог не дрогнул. Обратился к каждому по имени — результат тот же. Вряд ли Дед пытался разговаривать с ними на английском… но у него-то они летали! А может, все потому что у Ивана нет такой силы, как у Деда? Ведь он всего лишь смертный человек, имеющий лишь маленькую долю родства с Морозом. Прежде чем отчаяться и позвонить Снеже, чтобы сообщить об отмене операции, Иван решил поговорить с мамой.
— Ма, как Дед с этим посохом управляется? Чего делать-то надо? — сходу спросил он, войдя на почту.
— А у него чего не спросил?
— Да мы немного того... повздорили.
— Ты у него посох отобрал что ли?! — Мама округлила глаза.
— Ага, и по лбу стукнул! Мам, ну ты чего такое говоришь? Сам отдал, только разбираться с ним мне самому велел.
Мама облегченно выдохнула и задумалась.
— Обычно он этим посохом машет, когда снег наметает. Вот так берет его, — мама аккуратно взяла из руки Ивана посох и направила его верхушку в сторону входной двери, — глаза закрывает и водит медленно туда-сюда, туда-сюда, туда-сюда...
— Понял я, что туда-сюда, — Иван забрал у мамы посох, — он что-то говорит при этом? Заклинания какие или еще чего? Как мне оленей к этому санному гаражу заставить идти?
— Ваня, ну что за слова опять? — взъерепенилась мама.
— К гаражу для саней, — уточнил он, — а ты чего опять подумала? Так что он делает, когда посохом машет?
— Бурчит что-то себе под нос, не знаю я, Вань. Пойди и спроси, он не откажет, ты ж его знаешь.
— В том то и дело, что знаю. Ладно, сам разберусь, — буркнул Иван и вышел на улицу. Направил посох в сторону леса, как показала мама, и закрыл глаза. Поводил туда-сюда, но ничего не произошло. С замками же выходит, тут-то в чем дело? Иван вспомнил ощущения, когда он пытался открыть замок в дом Снежаны Морозовой. Тогда он закрыл глаза, приложил ладонь к замку и подумал о том, как девушка несчастна. Он попытался представить ее счастливое лицо, когда она увидит под елкой новогодний подарок, который так хотела. Конечно, тогда он еще не знал, как выглядит Снежа, и что елки в ее квартире никакой нет. Только огромный пылесос. Но это все равно сработало, и замок, щелкнув, позволил ему войти.
Может и с остальными дедовыми штуковинами нужно также? Иван снова вошел в конюшню и направил посох на оленей. Закрыл глаза, представил себе, как они с мамой тридцать первого декабря все еще сидят на почте, разбирая письма, как первого января дети просыпаются и радостно бегут смотреть, что оставил им под елочкой Дедушка Мороз, а там ничего нет. Детские слезы, разочарование и угасшие в вотчине свечи, потому что Дед Мороз больше не поднялся со своей кровати. По крайней мере, по рассказам мамы, все именно так и произойдет, если Дед не выполнит свою ежегодную работу. Затем он представил, как приземляется на санях в Москве, загружает туда свою команду помощников, как они всей толпой успевают разобрать почту, купить подарки и раскидать их детям под елочки, вообразил радостные лица мальчишек и девчонок...
Поняв, что все это с посохом полная чушь, он опустил бесполезную палку и открыл глаза. Олени стояли перед ним по стойке смирно, глядя ему прямо в глаза как преданные псы. У одного из оленей нос был просто огромным, не таким, как у остальных, и как Иван раньше этого не заметил? Нос еще и светился, словно фонарь!
— Сработало! — обрадовался Иван и широко открыл двери конюшни, — давайте, ребята, к сараю! Комета, Танцор или как вас там?
Олени уже мчались к санному гаражу, самым первым несся олень с фонарем.