«Письмо Деду Морозу…»
А ведь в детстве она каждый год писала такие письма, где просила у дедушки какой-нибудь скромный подарок. Многие ровесники выкладывали на бумаге целые списки дорогущих подарков, которые они хотели бы увидеть под елочкой. И, наверное, каждый раз расстраивались, получая совсем не то что хотели, или не все, что хотели.
Снежа, в свою очередь, всегда радовалась подаркам, ведь то, что она просила у Дедушки Мороза, всегда появлялось у нее под елкой.
А что если сейчас написать письмо? В голову пришла глупая идея, вызвавшая нервный смешок, но неуемную девушку уже было не остановить. Она включила чайник, достала из холодильника несколько кусочков колбасы и сыра, красиво разложенных на маленьком блюдце, заварила чай и уселась на диван. Немного подумав, чего бы такого попросить у Дедушки Мороза, Снежа достала из сумки блокнот с ручкой и начала выводить на листке слова.
“Дорогой Дед Мороз, привет. Я старая, одинокая девушка...”
– Нет, ерунда какая-то. Старая, еще и девушка – логика умерла в муках. – Она выдернула листок, смяла и бросила на пол.
«Здравствуйте, многоуважаемый Дедушка Мороз! Я очень уважаю ваше доброе дело и отношусь к вам с искренним уважением...»
– Н-да. Уважай Уважаевич какой-то. Писатель из меня... – следующий листок полетел следом за первым.
«Ну привет, дедуля! Пишу тебе любовное письмо, потому что я одинокая дама под тридцать, и терять мне особо нечего. Весь прошлый год я была не такой уж хорошей девочкой. Но на особенно дорогой подарок я и не рассчитываю. Давай так, если в твоих силах дать мне классную высокооплачиваемую работу, на которую я буду бежать радостно и вприпрыжку к восьми утра, и еще молодого красивого начальника, а главное – неженатого, то тогда это и будет мое желание. Но, скорее всего, тебе такое не под силу, поэтому просто положи мне под елочку бутылку хорошего красного сухого вина. Испанского. Открою его, когда начнут бить куранты (если конечно у меня хватит на это сил, а не как в прошлый раз: ковырялась с несчастной пробкой до часу ночи). Выпью за твое старческое здоровье, полежу пьяненькая под елкой – чем не праздник?
С любовью, твоя несчастная Снежа. 28 годиков.»
Накалякав свое желание и подрисовав внизу корявое сердечко Снежа выдернула бумажку из блокнота, свернула пополам и положила на кофейный столик. Завтра купит конверт и отправит его в Великий Устюг. Вот посмеются сотрудники резиденции Деда Мороза.
Глава 2. Етить тебя, старый Дед.
Окрестности Великого Устюга
Вотчина Деда Мороза
Большой уютный зал с бревенчатыми стенами освещало множество толстых восковых свечей и высокий камин с потрескивающими, объятыми пламенем, сосновыми поленьями. Массивная «рогатая» люстра, свисающая с потолка так низко, что обычный человек едва ли прошел бы под ней не пригнувшись, ковры со славянскими мотивами и массивная деревянная мебель делали зал похожим на охотничью заставу, только шкур убитых животных не хватало для полного соответствия. Маленькие окна содрогались от храпа, больше похожего на волчий рык, разносившегося, наверное, на всю округу, далеко за пределы вотчины.
Большой пузатый дед, одетый в широкие красные семейники до колен и полосатую майку-тельняшку, спал прямо в своем кресле-качалке перед камином. Густые усы раздувались от каждого выдоха, куцая, будто выщипанная седая борода мирно покоилась на широкой груди, возвышаясь совсем тонким, в несколько волосков, концом на животе.
Массивная рука с огромной кружкой повисла, разлив на пол остатки недопитого кваса. Разморило старика у огня – сам не заметил, как задремал.
Дверь залы распахнулась, и в проеме показался молодой мужчина, одетый в стильный красный пуховик, такую же красную шапку с маленьким помпоном на макушке, синие джинсы и красные кроссовки на меху. Обеими руками он держал за плечом большущий мешок, набитый до самых краев.
– Дед! – пробасил мужчина и грохнул мешок на пол, отчего дедушка подскочил, хрюкнув и тут же закряхтев от резкого движения.
– Кто такие? Я вас не звал, идите... – забурчал он, с трудом разлепляя глаза и вглядываясь в посетителя. – А, правнучек! – дед растянулся в улыбке и кряхтя поднялся из кресла, глянул в пустую кружку, потом на лужицу кваса на полу, и разочарованно зацокал языком, греша на самого себя за оплошность.
– Я, значит, приехал, иду довольный на почту, с тобой поздороваться, с письмами помочь, а там аврал какой-то! Мама в запаре, ничего не успевает, мечется туда-сюда – письма фасует, уже совать некуда – все полки и столы завалены! Сказала, ты даже не брался почту разбирать, ни одного письма не прочел! Ты чего, Дед?! Заболел что ли? – Мужчина выдохнул, стянул шапку и вопросительно уставился на старика.