Глава 13. Руби меня полностью.
Окрестности Великого Устюга
Вотчина Деда Мороза
Сани плавно приземлились на поляне перед конюшней, и Иван ловко спрыгнул на землю, провалившись по щиколотку в свежий снег. Дед опять намел со скуки — лучше бы делом занялся! Надо гномам заказать мелкие лопатки в производство, а потом заставить все это разгрести — нечего бездельничать.
— Все живы? — поинтересовался у все еще ошалевших от путешествия пассажиров Иван и протянул руку Снеже, чтобы помочь спуститься. Она осторожно вложила ладонь, одетую в шерстяную варежку, в его руку и неуверенно слезла с саней. За ней последовала Юля, Илья спрыгнул самостоятельно, а затем тоже протянул руку Ивану.
— Илья.
— Иван, — ответил на крепкое рукопожатие хлюпенького молодого парнишки в смешных круглых очках. — Добро пожаловать в Вотчину Деда Мороза! Наверное, вам досталась честь стать первыми не из Морозов, ступившими на эту землю, недоступную для остальных. Ну, насколько мне известно. — Он неуверенно почесал бороду.
— Сначала отдохнем, отоспимся как следует, а с утра-пораньше я проведу вам скоростную экскурсию по вотчине. Времени у нас в обрез, так что, давайте, идем в дом.
Иван повел всех к дому мамы. Внутри было тепло и уютно, посреди большого зала горел огонь в кирпичном камине, перед ним стоял большой диван, а на полу покоился мягкий махровый зеленый ковер. Компания прошла в небольшую кухню с настоящей беленой русской печкой, где на грубо сколоченном деревянном столе стоял чугунный котелок, прикрытый крышкой и махровым полотенцем.
— Мама подсуетилась, — улыбнулся Иван, глянув на Снежу, завороженно оглядывающую все вокруг. Дом был будто из сказки, даже запахи — незнакомые, но приятные, словно аромат волшебства витал в теплом густом воздухе.
— Усаживайтесь, господа, чего в землю вросли? — скомандовал Иван и отодвинул от стола два стула, приглашая девушек присесть. Он погрохотал посудой в старинном резном буфете и достал тарелки, кружки и столовые приборы. Когда он открыл крышку котелка, по кухне поплыл аппетитный запах вареной картошки с какими-то неизвестными пряностями.
— Мама наспех готовила — уж не обессудьте.
Но никто и не собирался судить, ведь блюдо оказалось потрясающе вкусным. Кроме картошки, замечательная, если судить по кулинарным способностям, женщина сдобрила все сливочным маслом и, кажется, добавила что-то хвойное, потому что в еде чувствовался аромат зимнего леса. Такое необычное, но изысканное сочетание повергло всех в настоящий восторг. Гости уплетали картошины одну за одной, запивая вкусным домашним квасом, налитым из большой деревянной бочки.
— А где он сам? — осторожно спросила Юля, оторвавшись от тарелки.
— Кто? — не понял Иван, — ааа, Дед что ли?
— Ага, — она приготовилась внимательно слушать, широко раскрыв глаза. Илья тоже перестал жевать.
— Спит, наверное. Он в этом году решил на пенсию уйти — устал, говорит. Старый пень.
Снежа поперхнулась, удивившись такой непочтительности. Вопросов больше не возникло — гости были в состоянии продолжительного шока, ощущали себя так, будто их сон затянулся и оказался до невозможности реальным. Еще и устали. Большие напольные часы в зале показали четыре утра, когда Иван принес со второго этажа гору пуховых подушек и одеял и сложил их на ковер перед камином.
— Располагайтесь тут, надеюсь всем места хватит. А я наверху.
Снежа с Юлей улеглись на пол перед камином, обложившись подушками, а Илью отправили спать на диван. Несмотря на усталость она еще долго не могла сомкнуть глаз. Юлька с Ильей почти сразу засопели, только их головы коснулись подушек. До сих пор не верилось в происходящее. А может завтра она просто проснется в своей кровати и посмеется над тем, что ей приснилось? После долгих дум и размышлений Снежа все же уснула.
Второй этаж дома находился под самой крышей, и Ивану приходилось чуть наклоняться, чтобы пройти к своей кровати у дальней стены. Мама уже давно тихо посапывала в своей спальне. Иван привычно расположился в комнате напротив и только теперь расслабился, облегченно выдохнув и удобно устроившись на мягкой перине. Вроде бы пока все шло по плану, теперь главное правильно организовать работу, чтобы успеть все сделать до ночи тридцать первого декабря. Тогда он сядет в большие зимние сани и отправится развозить подарки детям. От этой мысли внутри словно ветер взметнул рой снежинок, заставив перехватить дыхание. Отправляться в рейс самому — он даже и вообразить не мог, что когда-нибудь ему придется этим заняться.