Он ловко стучал по клавишам, иногда даже приходилось дожидаться следующего наименования от коллег, вчитывающихся в тексты кривенько написанных писем. Бульбазавр тоже не остался в стороне — маленькими ручками-веточками он ловко вскрывал конверты, экономя остальным кучу времени. Поглощенный работой в веселой компании снеговик и не думал проситься домой. За один день гора конвертов заметно уменьшилась, только вот бочка наполнялась все быстрее с приближением Нового Года.
— Насколько я помню, в России проживает больше тридцати миллионов детей, — Юля отложила письмо, чтобы сделать зарядку для глаз, — а здесь... сколько тут писем? — она в который раз оглядела помещение, будто построенное из пачек с конвертами.
— Обычно выходит около десяти тысяч, — ответила Алена Ивановна.
— А где тогда остальные... больше тридцати миллионов?
— Ну, к нам попадают только письма, написанные рукой самого ребенка. А главное условие — он должен искренне верить в существование Деда. Точно не знаю, как это происходит, но Дед говорит: «Только истинно верующее сердце маленького существа способно вдохнуть в обычный кусок бумаги новую жизнь, послать мне свои лучики добра, чтобы получить такое же добро в ответ...» Ну, как-то так, не дословно, конечно.
— Короче, энергетика тут завязана, — с умным видом вклинился в разговор Илья.
— Я вообще ничего такого не посылала вашему Деду, — Снежа пожала плечами, — как тогда мое письмо к вам попало? И как ты его, вообще тут отыскал? — она обратилась к Ивану. Тот переглянулся с мамой, Алена Ивановна хихикнула и скромно опустила глаза в очередное письмо. В этот момент из письмопровода по тому же сценарию пулей вылетел конверт и приземлился посреди комнаты, на благоразумно никем не занятом месте на полу, ведь такие взрывные письма время от времени все же атаковали почту.
— Вот так и попало. Мне в затылок, — усмехнулся Иван и поднял с пола очередное бешеное послание волшебному Деду. — Посмотрим, может и правда, есть что-то общее в таких письмах...
— Есть, — грохотнул басом тихо вошедший на почту Дед Мороз, — такие письма — особенные. Дети, которые их пишут, почти потеряли веру в меня и, скорее всего, это их последнее письмо, которое к нам попадает.
Все изумленно уставились на хозяина вотчины, величаво прошедшего внутрь, и пороняли из рук конверты. Дед был одет в большой серый тулуп, подобный тем, которые лежали в сундуке на санях, и рыжую меховую шапку-ушанку. Он вдумчиво оглядывал гостей, задерживаясь на каждом лице на несколько долгих мгновений, словно пытался прочитать их мысли. Никто не решался сделать вдох или тем более пошевелиться. Только Алена Ивановна тяжело вздохнула и продолжила работать, лишь мельком глянув на старика. Иван переминался с ноги на ногу, кажется замешкавшись.
— Ты же сказал мне заняться делами, вот я и... решил нанять команду... — неуверенно произнес он.
— Вот так дела, — протянул Дед без нотки злобы или раздражения в голосе, — а я думаю: кто столько следов к туалету натоптал? — все выдохнули, но продолжили смирно сидеть на своих местах. — Только одну из вас знаю, — старик хитро прищурился, — а вот кого — не скажу.
— Дед, может ты лучше нам поможешь со всем этим, а? — Иван умоляюще посмотрел на Деда.
— Почто я буду лезть в вашу слаженную работу? Гляди, как вы тут дружно в кучу сбились, да и дела у вас, я смотрю, в гору идут.
— С тобой-то куда быстрее будет, — не унимался Иван.
— Нет, внучек, мне вон еще надо оленей покормить, да снегу пора бы намести...
— Да куда их кормить? Они скоро в ворота конюшни не пролезут! И снег твой я уже запарился скрести! — щеки Ивана вспыхнули от злости. — И вообще, возьму и не повезу эти гномовы подарки! Буду сидеть в санях и наблюдать, как с утра пораньше дети рыдают, не получив желаемого, а родители перепираются друг с другом из-за того, что никто из них не додумался купить подарок от «якобы» Деда Мороза!
Дед внимательно посмотрел на Ивана, вгляделся в его глаза своим проникновенным мягким взглядом, сощурился.
— Правда хочется? Глядеть на несчастных детей. — Продолжая пристально смотреть на правнука вкрадчиво спросил Дед. Иван мотнул головой, словно пытаясь избавиться от внезапной напасти, но промолчал.
— А тебя как звать? — резко сменил тему Дед, обратившись к Юле.
— Ю-ю-юлия, — заикаясь пропищала девушка.
— Юлия, — повторил Дед, будто посмаковав ее имя, — красивая девица, Юлия.
— Получается, вы знаете меня? — набравшись смелости вякнула Снежа, — ну, вы сказали, что только одну из нас... — она обмякла под взглядом Деда, тут же замолчав.