— Тебе помочь?
— Да, приподними вон ту штуковину, если сил хватит, а я дерну посильнее.
Снежа схватилась за большую железную балку и изо всех сил потянула. Лязгнул металл, и Иван вытащил, наконец здоровенный генератор, подкатил к нему тележку, стоявшую неподалеку, и вдвоем они не без труда погрузили в нее громадину.
— Чем они тут занимаются, если фабрика давно не работает? — спросила Снежа, когда они вышли во двор. Иван с усилием тащил за собой тележку на полозьях по снегу.
— Видела же чем — ничем. Пьют, едят, ржут и спят. Даже на улицу нос не высовывают — не любят солнечный свет. А ночью не видят ни зги.
— Как же им живется-то так? Всю жизнь в одной комнатке, еще и целой толпой...
— Да не жалуются. Их Дед когда-то давно с шахты к себе переманил — они за много лет привыкли к такой жизни. Ничего не просят, живут себе и живут. Мама им продукты да дрова подкидывает только — за дверь на фабрике зашвырнет и бежать. Не любит их. Да и понятно. За что любить-то? — Запыхавшийся Иван припарковал тележку у почты, позвал Илью, и они вдвоем поставили генератор на снег около поленницы.
— За бензином придется в Устюг слетать, но это как стемнеет. Часа через два. — Сказал он и наклонился вперед-назад, чтобы размять спину.
— А чего мы до темноты будем делать? Да и потом, пока подзарядится... Времени жалко, — ответил Илья и глянул на Снежу, — познакомилась с гномами? И как они тебе? — глаза засверкали любопытством.
— Так себе аттракцион, второй раз не поеду, — как-то грустно усмехнулась она.
— Мне можно тоже познакомиться? Интересно же, — не унимался Илья.
— Поверь, лучше тебе к ним не соваться, — усмехнулся Иван и глянул на Снежу, ожидая поддержки. Она кивнула, будучи согласной с ним на все сто процентов.
— Ничего интересного, правда. Злобные карлики. Только волю дай — отделают всей толпой.
Илья настороженно посмотрел на обоих, желая понять: врут или все и правда обстоит так печально. Не увидев в глазах ни грамма забавы, он переключил внимание на генератор.
Девушки ушли помогать Алене Ивановне на кухню, а мужчины остались разбираться с древним устройством, подключать к батарее, чтобы потом заправить и сразу запустить.
Солнце стремительно укатилось за горизонт, когда стрелка коснулась трех часов дня. Иван снарядил сани и отправился за Снежей. Он даже не думал лететь в одиночку, ведь, когда появляется возможность побыть рядом с девушкой, зачем ее упускать?
— А где Юля? — Поинтересовался Иван, войдя в дом вместе с Ильей. Мама со Снежей листали альбом с фотографиями, сидя на диване.
— Вышла. Давно уже, кстати, — Снежа нахмурилась. — Ты с ней разве не пересекся?
— Нет. Ого! Елка! — Иван улыбнулся, заметив, как дерево сверкает стеклянными шарами и отражает украшениями свет маленьких свечей, посаженных на ее разлапистые густые ветви, — красавица, — протянул он.
Елка выпрямилась, горделиво задрала макушку, встряхнула ветвями, распушив иголки еще сильнее.
— Да мы тут немного подсуетились, пока время выдалось, — улыбнулась Снежа.
— Полетишь со мной? — спросил Иван, обратившись к ней. От этой фразы у Снежи в животе снова ласково замурчал котенок. Полететь с ним... да куда угодно! Она мысленно встряхнулась, чтобы не расплыться в глупой улыбке.
— Почему нет? Мы тут не особо заняты, — как могла равнодушно согласилась Снежа.
Иван залез в сани и протянул девушке руку. Теплая ладонь приятно согрела его сердце одним лишь прикосновением. Он не стал занимать место возницы, желая провести короткое время полета рядом со Снежей. Накинул на нее тулуп, взмахнул посохом, и олени понеслись по заснеженной поляне. Девушка крепко вцепилась в плечо Ивана, прижавшись к нему всем телом, а он прикрыл глаза от удовольствия, приобнял ее за плечи и притянул ближе, посильнее запахнул тулуп на ее груди.
— Никогда раньше не ощущала ничего подобного, — прошептала она, когда упряжка подняла сани над облаками.
— У меня каждый раз как первый, до сих пор не могу привыкнуть. — Он ослабил руку, но не убрал, продолжая обнимать Снежу. Кажется, она была не против.