— А как ты этим посохом управляешь? Что он умеет делать? — спросила Снежа, глянув на волшебную палку, которая заставляла оленей понимать, что им следует делать.
— Я так понял, что он концентрирует мою способность... — задумчиво ответил Иван, сам не до конца понимая, как это происходит.
— А какая у тебя способность?
— Ну, я могу избавляться от преград, которые мешают мне на пути к добру. Не знаю, как объяснить... Вот, в квартиру к тебе я, например, так и попал.
Снежа округлила глаза.
— Это по-твоему добро?
— Если правильно сформулировать мысли, а главное, искренне верить в свои собственные намерения, то да. Я ведь правда планировал подарить и уйти. Случайно получилось тебя напугать. Прости за это.
— Ладно уж, проехали. Так ты здесь живешь? В вотчине? — она сменила тему, потому как видела, что Ивану все еще стыдно за свой поступок.
— Нет, давно уже уехал. Раньше учился в Устюге в школе, а потом в Москву поступил. Скучно было здесь, одиноко.
— Не хочешь вернуться? Насовсем.
— Не знаю. Тянет домой, но побуду пару дней и Москва обратно зовет. Разрываюсь между домом и работой.
— Кем ты работаешь?
— У меня своя небольшая компания на пару с другом. Мы с Кириллом еще в универе задумывались об общем деле, потом как выпустились, сразу и взялись за воплощение. Вроде бы получилось.
— А что за компания?
— Небольшое деревообрабатывающее предприятие. Ничего особенного, но я чувствую, что это дело моей жизни. Дальше — больше. Развиваемся потихоньку.
— Здорово. А я бы осталась здесь. Если бы мне выпал такой шанс выбрать: работа или вотчина, я бы даже не думала.
— Тогда я бы точно приезжал намного чаще, — Иван улыбнулся и посмотрел на румяное лицо Снежи. Хотелось поймать каждую искорку, которыми сверкали ее слегка прищуренные глаза с хитрецой молодой лисицы. Она скромно опустила взгляд и прижалась щекой к его плечу.
Долетели до Устюга всего за несколько минут. Иван приземлил сани на окраине города, где не было ни единой души. Около дороги одиноко стояла заправочная станция, до которой пришлось пройтись пешком. Они залили бензин в две канистры и вернулись в вотчину. Иван с Ильей запустили генератор. Спустя час все снова принялись за работу и просидели почти до самого утра.
— А ты где болталась когда мы в Устюг полетели? — спросила Снежа у Юли, когда они, отделившись от мужчин, вместе пошли домой. Юля загадочно улыбнулась и спрятала нос в шарф.
— К Деду в гости заглядывала, — пробурчала, не в силах скрыть рвущийся наружу восторг.
— Ничего себе! Что, прям пошла и постучалась?
— Да. Не удержалась я! Ну, ты видела, какой он интересный мужчина? — Юля уставилась на Снежу широко открытыми от эмоций глазами.
— Мужчина? — захохотала Снежа, но тут же притихла, чтобы никто не услышал, — ему же лет так сто! А может и тысяча... — прошептала она.
— А выглядит он на миллион! Долларов, — обиженно произнесла Юля.
— Ты что, серьезно? — Снежа до последнего думала, что подруга прикалывается.
— Ну, просто он интересный мужчина. Люблю я общаться с людьми, у которых многолетний опыт за плечами. Знаешь, сколько интересных историй они могут поведать? А еще мыслят они как-то иначе, не так, как молодые парни.
— Ну ты даешь... — Снежа обалдела от того, как просто Юлька втерлась в доверие к самому Деду Морозу. — Так и что он тебе рассказывал?
— Ой, чего только не рассказывал! — они вошли в дом следом за мужчинами, — потом расскажу, там в двух словах никак.
Коллеги сытно поужинали запеканкой из картофеля с яйцами, маринованными огурчиками и салом. Илья снова устроился на полюбившемся ему ковре у камина, а Юля вновь незаметно выпорхнула из дома. Иван притянул Снежу за руку, усадив рядом с собой на диван, и открыл альбом с фотографиями, который она не досмотрела с Аленой Ивановной. Бульбазавр запрыгнул Ивану на плечо и, удобно устроившись, тоже уставился в альбом.
Маленький забавный мальчишка на старых фотокарточках всегда выглядел сосредоточенным и серьезным: вот, он строит снеговика, гладит красивого белого коня, стоит на лыжах среди высоких сосен, обнимает еще совсем молодую маму. А вот, уже подросший он рубит дрова, приколачивает доску к крыше амбара, вычесывает лошадей.
— Мама меня постоянно втихаря фотографировала, я даже не замечал обычно.
— А почему нет фотографий с Дедом?
— Не любит фотографироваться. Он так говорит, а я думаю, он вспышки боится, — усмехнулся Иван, — хотя я и на телефон его пытался запечатлеть, но он ругается всегда. Говорит — нельзя.
Юля вернулась как раз тогда, когда они досмотрели альбом, и, пожелав друг другу приятных снов, все разошлись по своим спальным местам. Она пол ночи рассказывала Снеже истории, которые поведал ей Дед о своих путешествиях по миру. О том, как за одну ночь он дарит добро нескольким тысячам детей по всей стране каждый Новый Год. Какое красивое Черное море с высоты птичьего полета, какой прекрасный Алтай с его снежными вершинами, как много пингвинов и белых медведей живет во льдах за полярным кругом и еще много того, чем он, словно впервые, восхищался каждый год уже много, очень много лет своей долгой жизни.