— Я прозвал его Отмороз. Ибо деяния его в корне разнятся с нашим предназначением. Мы дарим добро и радость каждому дому, Отмороз же забирает все хорошее, что было в семье. Любящим подбрасывает раздор, здоровым — болезнь, молодым — скорую погибель. Не выносит счастливых глаз, не терпит детского смеха, предпочитает лишь слезы горя и печали. Только тебе дано познать самого себя и понять, кем будешь ты, Ваня.
— Но он самый добрый из всех, кого я знаю! — воскликнула Снежа, не в силах принять то, что Иван мог оказаться не тем, с кем она так сильно сроднилась за последние дни.
— Доброта может быть обманчива. Ты и сам можешь не знать, какая тьма кроется в твоей душе, глубоко-глубоко. Только дух Отмороза может дотянуться до твоей сути, выцарапать из тебя самое сокровенное, сокрытое от родных и от самого себя. Что перевесит в итоге — нам знать не дано.
— Забери это обратно, Дед... я не хочу быть этим твоим... Отморозом. Верни все как было, а? — Иван умоляюще посмотрел на Деда блестящими от слез глазами.
— Не в моих это силах, внучек. Ты должен бороться, время еще есть. На заре новорожденного года, когда первый петух отпразднует начало нового дня, решится судьба твоя. И всех, над кем твоя воля будет властвовать многие годы.
— Как бороться? Я сжег все. Как теперь добро детям нести, если все потеряно?
— Ничего не потеряно. Это лишь письма. Все, кто их написал, ждут тебя в своих теплых домах. Носят в сердце надежду, поглядывая на календарь.
— Мы теперь даже не знаем, где живут эти дети. И что они просили тоже.
— Да, сложная задачка, — Дед задумчиво погладил свою куцую бородку, — но коли дух твой силен, ум — крепок, а воля — несокрушима, быть тебе истинным Морозом. Только выполни предназначение, данное тебе предками. Придумай. Ты не просто человек, в тебе сила. Большая сила. Воспользуйся ей.
— Как?!
— Это мне неведомо, да и не помощник я в таком деле. Силы во мне осталось немного, и та иссякнет, как только ты выберешь сторону и займешь мое место.
Дед встал, придерживая поясницу, прислонил свой посох к дверному косяку и вышел.
— Дед что, умрет? — Юля выпучила глаза. Никто не ответил. Никто этого не знал. Знали только, что лишь от одного человека зависит, каким станет каждый Новый Год с этого момента.
Иван поднял виноватый взгляд на Снежу, потом на маму, затем закрыл лицо ладонями. Снежа села рядом и сжала его плечо.
— Ты справишься. Мы справимся. Мы ведь как раз за этим сюда приехали, да? — она с надеждой глянула на коллег по работе, они неуверенно закивали. — Мы же команда, что-нибудь придумаем, Вань. Пожалуйста.
— Вано, ну правда, не раскисай, — осторожно добавил Илья и уселся на пол перед кроватью, а Юля снова, не удержавшись, выскользнула из дома.
— Я не раскисаю. Я думаю, — Иван убрал от лица руки и посмотрел сначала на Снежу, потом на Илью. — Нужен план.
Снежа улыбнулась такой внезапной перемене в настрое Ивана, она уселась удобнее и приготовилась слушать. Но он, похоже, делал то же самое, потому что вопросительно смотрел на обоих по очереди в ожидании каких-то идей.
— Эм. — Начал Илья, — ну, вообще, я могу достать файл из сгоревшего ноутбука из облака... хотя нет, не могу. Интернета же не было, ничего не сохранилось. — Он снова замолчал.
— Так, ладно. Писем нет, соответственно, мы не знаем кто писал, что заказывал и куда доставлять... значит... — Снежа сунула руку в карман куртки и вытащила одно единственное уцелевшее письмо. — Хотя одно есть.
Она раскрыла конверт и достала листок, в котором Миша четырнадцати лет просил за своих родителей.
— И что нам даст этот конверт? — отчаявшись спросил Иван. Алена Ивановна подошла и взяла письмо, быстро пробежалась глазами по строкам с аккуратно выведенными словами.
— Может быть, стоит попытаться сделать все возможное хотя бы с тем, что имеем? — задумчиво произнесла она.
— Этого недостаточно. Мы должны выполнить все заказы, чтобы закончить работу. — Иван покачал головой.
— Может, запустим какой-нибудь сайт? Поедем в Устюг, например, купим ноутбук, подключимся к интернету и сделаем сайт, где будем собирать заказы и... — Илья умолк, поняв, что идея глупая.
— Такой сайт у нас на работе есть, а толку? — сказала Снежа, — нам нужны конкретные заказы конкретных детей, а не абы какие.
Все поникли. Абсолютно никаких идей. В головах роилась сотня мыслей, но они казались глупыми или невыполнимыми. Даже Бульбазавр, заинтересованно выслушивающий ранее все варианты, сидел на плече у Снежи со страдальческим видом и медленно качал головой из стороны в сторону. Иван сполз с кровати на пол и уткнул в колени лицо.