— Что Вы…
Вместо ответа его губы коснулись меня между ног, и все мысли разом покинули мою голову, а тело вздрогнуло, как от удара током.
Это был поцелуй.
Первый, нежный, бескомпромиссный и не в те губы, которые были для него предназначены.
Но Мороза вряд ли заботили такие мелочи, потому что едва он меня коснулся, что-то изменилось в нём в тот же миг, и пальцы, всё ещё держащие мои бёдра, сжались чуть сильнее, раскрывая меня для него совсем уж бесстыдно.
Что ж, либо мне сейчас будет очень хорошо, либо очень стыдно.
7
❅⋆✧⋆❅
Её вкус ударил в голову так ярко, что перед глазами на миг померк свет.
Померк, а потом всё осветилось яркими лучами, будто с небес спустились боги и лично настучали ему своими жезлами по голове.
Но как же это было отрезвляюще…
Мор так давно не прикасался к кому-либо без боязни заморозить насмерть, что ему казалось, он разучился жить, но сейчас, когда его маленькая лживая Рисса была перед ним так открыта, он словно заново учился дышать.
— Зачем… всё это? — пытаясь сопротивляться, простонала она, но он не дал свести ноги – использовал магию, пригвождая её к месту, и то, как лёд почти сразу начал таять на её коже, было безумно завораживающе.
Зачем? Наверное, чтобы самому себе доказать, что он лучше этого ублюдка, который всё у него отобрал, а ещё чтобы дать понять предательнице, извивающейся в его руках, как сильно она ошиблась, выбрав другого.
Впрочем, Рисса уже наверняка успела это понять.
— Мне остановиться?
— Не смей… те.
Он хмыкнул.
Она могла сколько угодно сопротивляться, только тело не обманывало. Никогда. Ни в прошлом, ни теперь, и он заставит её снова сгорать дотла, но в этот раз спалит всё, обнажит её душу, и если понадобится, заберёт с собой к демонам.
— Может, пора перестать мне «выкать?» — Его язык резко ушёл вниз, вспарывая её плоть, будто мечом, а потом ещё раз и ещё, чтобы наконец-то услышать её слабый вскрик – такой знакомый, что сам он с трудом сдержался, чтобы не сорваться.
Но не всё сразу.
Мор ненавидел её так же сильно, как и желал, а значит, она должна ощутить всё тоже, и ему не терпелось увидеть этот взгляд, когда Рисса осознает, кто заставил её так сгорать.
— И правда, — съязвила она, всё ещё безуспешно стараясь избежать его прикосновений.
Что ж, пусть пока поживёт в сладком неведении…
Минуточку! А как она вскрыла замок?
❅⋆✧⋆❅
Я точно не рассчитывала, что мой день закончится вот так. Подозревала, но не рассчитывала, а теперь уже никуда не могла деться от расплаты. Как там у Вишневского было? Кого решил я осчастливить, тому уже спасенья нет? Сейчас я вспомнила эти строки, стараясь отвлечься от того, что со мной творил чужой жадный рот, но ничего не получалось.
А мы ведь даже не целовались!
Снеж, серьёзно? Именно сейчас, когда его язык настойчиво скользил вверх-вниз по твоей плоти, то и дело ныряя внутрь, ты думаешь о поцелуе? Вау…
— Покажи свою грудь, — приказал Мороз, и его магия заставила мои руки двигаться сами по себе.
Собственные пальцы пробежались по ключицам, а потом нырнули в декольте, отгибая ткань, которая итак не особо что-то скрывала. И стоило Морозу увидеть то, что скрывало платье, я услышала, как громко он сглотнул.
— Погладь свои соски и сожми их для меня, — низким голосом добавил он, а моё тело отреагировало вспышкой желания.
Обычно такие приказы во время близости не вызывали у меня ничего кроме смеха. Стоило вспомнить Макса и его попытки быть доминантом, всё желание напрочь исчезало, но, наверное, дело было в человеке. Потому что вот этот не то человек, не то призрак вполне справлялся со своей ролью, совершенно не играя. Он таковым являлся по натуре.
И я послушно выполнила всё, что он хотел.
Сжала тугие горошины, покатав их между пальцев, прошлась подушечками, и когда Мороз сказал не останавливаться, он возил в меня свои пальцы, накрывая губами клитор. Я громко выдохнула, запоздало вспомнив, что наверху Лекса, и она обязательно услышит всё, что тут происходит, но разве ей итак не было всё ясно?
— Неужели муж так и не успел тебя осчастливить? — пробормотал гад, медленно растягивая меня.
Хотела бы я ему ответить, если бы знала, но его язык совершил круговое движение, а рот втянул пульсирующую бусину, в то время как палец нашёл другую интересную точку внутри.
— Да чтоб тебя!
Довольный смешок распалил ещё сильнее, и дрожь прокатилась по позвоночнику. Жар становился всё невыносимее, острее, лизал кожу, и чем дольше Мороз меня касался, тем ближе я была к своему падению – тому самому, которого он меня недавно лишил.