— Эд, можешь идти. Я скажу, если понадобится твоя помощь.
Мор едва сдерживался, чтобы ещё что-нибудь не сломать, и когда я кашлянула, его голова резко дёрнулась в мою сторону, а от ощущения взгляда, моя кожа покрылась мурашками.
— Эд, — позвала няня дворецкого, подкладывая мне еды, будто заботливая бабушка, — всё же начни готовить детскую – на всякий случай.
— Да!
Вот же попадалово…
Я не знала, как пережить остаток ужина, но всё же, благополучно выжив, отправилась наверх, правда, у самой двери в комнату, где мы ночевали с Лексой, меня остановили служанки.
— Нет-нет, леди. — Одна развернула меня с неожиданной силой. — Вы теперь спите в спальне господина.
Опа.
— А с каких это пор?
— С тех пор, как его приказы не обсуждаются.
— А если не соглашусь?
— Тогда в пытошной спать будете.
Где? Господи, дай мне сил и терпения пережить то, на что я не могу повлиять…
Обстановка в спальне злодея была что надо, если не считать, как сильно всё здесь обросло льдом. Не успела я войти, как послышался знакомый звук, и я заметила, что окно полностью покрылось морозным узорами, как будто само моё присутствие провоцировало дом или эту снежную магию защищаться.
А может, так и было?
Я протянула руку, чувствуя тепло, чтобы снова попытаться всё исправить, но тут за спиной выросла тёмная фигура, согревая одним своим появлением.
— Что ты там опять делаешь?
Повернуться он мне не дал, встав вплотную.
— Любуюсь видом из окна.
Его руки нежно легли на талию, но я не обманывалась. Что-то такое было во всех его движениях, во нём самом, что люто ненавидело настоящую Риссу, и я не знала, откуда это чувство взялось. Любопытно, что он сделает, если узнает, что я – совсем не она?
— И как?
Я собрала всю смелость, чтобы заявить ему о своей личности, но язык как будто примёрз. Кончик онемел, а потом и весь этот бесполезный орган явно собрался отвалиться, лишь бы я не выболтала свой секрет, что показалось мне очень странным. А ещё чертовски обидным.
И вместо того, чтобы сказать правду, я спросила:
— Зачем я тебе здесь?
— За тем, что я так решил. — Его тело тут же напряглось, превращаясь в камень, который по-прежнему казался мне раскалённым. — Или хочешь выторговать себе ещё какие-то условия?
И вот тут мне бы замолчать, но видно я просто не умела вовремя заткнуться.
— А что, так можно было?
Меня развернули, и передо мной едва блеснули оранжевые огни глаз – кажется, я правда это видела.
— Разумеется. Но, — его нос скользнул по моей щеке, когда Мор нагнулся ниже, — это зависит от того, что ты готова дать взамен. У тебя есть какие-то конкретные предложения?
Меня оскорбила даже не формулировка, а сама ситуация. Нет, он, конечно, весь такой загадочный и опасный, только и я не лыком шита – в конце концов, я однажды догнала вора, который украл сумочку у моей подруги. С тех пор я больше не слышала аплодисментов в свой адрес…
— А что тебе может предложить замужняя женщина, Морозушка? — Я так тяжко вздохнула, что он растерялся. — Тело моё бренное ты итак видел уже, так что бери сколько надо, чего уж там… Долг платежом красен, я понимаю.
И рукой махнула – мол, ничего не попишешь, а больше-то с меня всё равно взять нечего. Такое поведение явно не укладывалось в голове Мороза, и в первый миг он просто не понял, как реагировать. Правда во второй уже вернулся в себя, а мне так хотелось увидеть, насколько сильно я могу его шокировать.
— А ну быстро в постель! — рявкнул он.
Клянусь, от этого звука за дверью с грохотом упали чьи-то любопытные кости.
— Да бегу уже, бегу, милок. — Вздыхая ещё сильнее, как старушка на смертном одре, я вскарабкалась на мягкую поверхность, застеленную мехом, и легла, сложив руки на груди. — Ой, платье-то снять забыла, болезная…
Сев, я собралась избавиться от того непотребства, которое на меня надели, но вдруг поняла, что не смогу сама расстегнуть все пуговички. Они расположились на спине, как коварные ниндзя, и без помощи я бы с ними не разделалась.
— Морозушка, будь другом, подсоби, а? — попросила, чувствуя его пристальный взгляд на себе. — Суставы уже не те – не гнутся как прежде!
Его очередную растерянность можно было пощупать.
— Тебе всего двадцать…
— Ты прав, — вздохнула ещё тяжелее, поворачиваясь спиной, — надо было раньше замуж выходить, а всё уже.
Послышался рык, а следом кровать прогнулась, и платье с меня буквально сорвали, так что все мелкие пуговицы рассыпались кто куда.