— Мать, не перегибай – он же так помрёт, не познав с тобой мужского счастья! — Лис катался по полу, а я едва держала серьёзное выражение лица – всё же те актёрские курсы, подаренные друзьями, мне пригодились.
Но зато я узнала, что ничто человеческое Мору не чуждо, и я в нём не ошиблась.
— Ложись спать, Рисса. Не нервируй меня, — устроившись рядом, предупредил он.
— Да я всё понимаю. — Я даже по руке его похлопала. — Работа у тебя нервная, а всё это можно поправить травками.
Тишина, в которой лис изредка хрюкал, как бешеный лесной кабан, длилась недолго, прежде чем Морозушка заговорил снова.
— Какими ещё травками? Что «это»? Рисса!
Но я уже сделала вид, что крепко уснула, всхрапнув для правдоподобности. Мор же понял, что большего от меня не добьётся, а потому вскоре тяжёлая горячая ладонь обняла меня, прижимая к такому же горячему телу.
Вот только спать я не могла.
Меня глодало любопытство, к тому же, загадка была прямо передо мной, и всё, что мне оставалось – лишь слегка отдёрнуть капюшон, дождавшись, пока его обладатель не заснёт окончательно.
Лис уже давно исчез, видимо, впечатлённый моим спектаклем, так что у меня не было причин откладывать. Я выждала ещё какое-то время, чтобы точно убедиться в том, как крепко Мор спит, а затем осторожно развернулась. Была вероятность, что он сейчас смотрел на меня и ждал, когда же я решусь, чтобы уличить в любопытстве, только мне было всё равно.
А ещё я поймала себя на мысли, что мне всё равно на его внешность – неважно, шрамы он скрывал или ещё какое-то уродство. Я просто хотела убедиться, что меня не разыгрывает муженёк-дракон, играя мной, а потом планируя этим воспользоваться.
И всё же я почему-то медлила.
Пальцы уже кололо от того, как хотелось откинуть этот капюшон, но вместо этого я отдёрнула руку, как от огня, и аккуратно стала выбираться из жарких в буквальном смысле объятий. Мне нужно было просто немного пространства.
Я встала с постели, пытаясь не создавать шума, а заодно посматривала, не пошевелился ли Мор. Но он спал – неподвижный и мощный, как скала. Выдохнув с облегчением, я сунула ноги в туфли и сделала всего пару осторожных шагов в сторону двери, когда передо мной вдруг выросла ледяная стена.
Её поверхность была такой идеально-гладкой, что напоминала зеркало, отражая новую меня, и в первый миг я чуть не шарахнулась в сторону, запоздало вспомнив, что теперь выгляжу именно так. И когда дёрнулась, справа тоже появилась стена, так что теперь я стояла в углу, как наказанная.
— Думаешь, это смешно?
Мор всё так же спал, а лёд, явно считая, что это не просто смешно, но ещё и умно, рисовал сердечки и цветы на поверхности, и тогда я снова ощутила тепло в пальцах, желая расплавить препятствие.
Но почему-то вместо того, чтобы убрать преграду, я внезапно прошла через неё, как сквозь толщу воды, очутившись в солнечном жарком дне.
9
Я лежала на чьих-то коленях, а ладонь незнакомца закрывала мои глаза от упрямых солнечных лучей, создавая тень. Лица его мне было не видно – лишь волосы до плеч, в которых запутались частички света.
Прохлада реки идеально смешалась с жарой летнего полудня, но в объятиях этого мужчины вообще всё казалось идеальным, а какие-то мелочи вроде жужжания пчёл или иного постороннего шума, даже не воспринимались всерьёз.
— Знаешь, если ты поколотишь ещё кого-нибудь, вокруг не останется мужчин.
— Моя маленькая Рисса… — Тёплые пальцы гладили по щекам с необычайной нежностью, и я таяла от одних этих касаний. — Мне больно от того, насколько ты наивна, раз не замечаешь их жадных взглядов в твою сторону и не слышишь их разговоров.
— А зачем мне их замечать, если смотрю только на тебя? Глупый.
Он замер, услышав признание, а я накрыла рукой его ладонь.
— Правда?
— Неужели тебе всё всегда надо доказывать?
Наклонившись, он коснулся моих губ так невесомо, что это можно было списать на ветер, едва коснувшийся кожи.
— Желательно…
Очнулась я резко и на полу.
Лёд, который я растопила, снова начал жить своей жизнью и приморозил мои волосы, так что пришлось себя освобождать. Когда пряди снова были свободны, я поняла, как успела замёрзнуть, поэтому пришлось забраться под одеяло к большому и тёплому телу на кровати.
— Не обессудь, Морозушка. — Я притиснулась к нему, сразу попадая в капкан его лап, тут же сграбаставших меня ещё сильнее.
— Рисса, — простонал он с болью.
Руки сжались вокруг моего тела, окуная его в жар, как в чан с водой, и сперва мне показалось, что он убьёт меня, но вскоре стало так уютно, что я расслабилась и уснула, не видя больше никаких снов.