Я сразу подумала о муженьке, который был просто переполнен уверенностью, что я ему подойду. Интересно, а где была вереница других девиц?
— Лекса, а кроме меня были ещё претендентки?
— Да, но он от всех… избавился, — сразу поняв, о ком я, ответила она. — Ненавижу!
Ответить мне было нечего, но я сама себе поклялась, что отомщу. Не за себя, но за настоящую Риссу, ведь в её воспоминании, которое показал лёд, она не казалась мне плохой или корыстной. В её сердце была любовь к тому, кем раньше был Мор, до того, как у них всё это украли, и я даже не сомневалась, что в этой истории были третьи лица.
— Разберёмся.
Чуть позже заглянул Эд, завёрнутый в плащ не хуже Мороза, так что понятно, почему мужики отнеслись к нему с подозрением. Зато белки остались в восторге, ведь скелет принёс для них угощение, и на какой-то время пространство погрузилось в звук хруста и чавканья.
Остаток дня ушёл на продумывание стратегии, и вот так, обсуждая план дальнейшей работы, я даже не сразу заметила, что всё это время, пока мы болтали, мужчины превратили некогда зачуханное помещение в совершенно новое, даже стены успев каким-то невероятным образом освежить краской.
А мебель?
У меня просто в голове не укладывалось, что за всего один день можно было смастерить что-то совершенно новое, притом, дома я бы душу отдала за такие красивые стулья с резными спинками и круглые столы на ножках-лапах, тоже выкрашенных в духе какой-нибудь европейской старой кофейни.
— А… как это? Это же просто волшебно!
— Немного магии, леди Мороз, — признался Малик, польщённый моей реакцией, а я едва не поперхнулась. — Вы скажите своему… скажите ему, что мы справились, ладно? Завтра моя жена заглянет, принесёт скатерти и всё, что по списку там у Вас. Вывеску мы тоже уже повесили, какую Вы хотели. Можете глянуть!
Лекса сама потянула меня на улицу, потому что ноги меня не слушались, и когда я увидела переливающиеся блестящей краской буквы, захотелось смеяться.
«В гостях у деда Мороза», — прочла и почти прослезилась нарисованным снежинкам и белкам.
Интересно, он оценит креатив? Потому что зверьки остались в восторге, весело прыгая, увидев свои мини-портреты.
— Спасибо вам всем за работу! — Я снова поклонилась, преклоняясь перед мастерством мужчин, и они заулыбались, обещая завтра доделать остальное.
У меня в душе давно не было такого подъёма, и когда мы попрощались с работниками, я ещё какое-то время радовалась, как ребёнок. На улице стремительно стемнело, и я ждала появления Мора, чтобы увидеть его реакцию на вывеску, хотя, он не спешил появляться. Зато жалобный, полный боли вой со стороны леса вдруг пронзил меня насквозь.
— Это волк? — напряглась Лекса, до этого едва ли не обнимающая мешок с чаем – ещё немного, и она бы принялась с ним танцевать.
Я не ответила, едва не скорчившись от чужой боли. Может, у меня имелось гораздо больше магии, чем я думала, но ощущение было не из приятных, и внутри зрела уверенность, что я просто обязана помочь.
— Снежка… — позвал лис будто издалека. — Не выходи!
— Леди, неужели Вы нарушите обещание? — Заметив, куда я навострила лыжи, девушка-таки оставила мешок в покое, успев схватить меня за руку.
— Ты не понимаешь – ему больно. Если что, мне же и отдуваться, верно? Можешь остаться тут.
— Ну уж нет!
И мы пошли в лес.
Белки не оставили нас, верными стражниками скача вперёд, и было гораздо спокойнее с ними, пока мы рассекали сугробы. А потом я заметила тело. Больше всего оно напоминало большого пса, и мне не хотелось думать, что это волк, только это был именно он.
Его боль по-прежнему била наотмашь, но становилась всё тише – жизнь явно покидала зверя, на которого уже взобрались мелкие пушистые. Одна белка заглянула ему в ухо, другая оттянула веко, покачав головой – мол, всё. А третья уже примеряла себе его хвост, как воротник.
Я рискнула подойти ближе.
— Леди, одумайтесь! Вдруг это ловушка?
— Тогда мне очень жаль, что я тебя в неё потащила.
Волк не двигался – только грудь едва поднималась при вдохе, и я положила на него руку, надеясь, что тепло сработает не только со льдом.
А едва я его коснулась, на меня устремились жёлтые глаза. Из пасти показались оскаленные клыки, белки порскнули во всё стороны, а я застыла на месте, понимая, что сейчас меня сожрут просто потому что я слишком добрая. А ещё дура.
Но ещё до того, как волче мной отужинал, а его острые зубы сомкнулись на моём горле, вокруг его шеи завихрилась снежная магия в виде ошейника из снежинок, и зверь прирос к месту, как послушный мальчик. А вот мне досталось: