Я собираюсь проигнорировать сообщение от нее, скажу потом, что не увидел, мне совсем не хочется быть с ней сегодня. Зверь во мне бесится уже несколько дней. После того, как я сорвался на Гера, я сразу же улетел в Канаду. Думал, что смогу успокоить волка там. Переключиться.
Я испробовал все: пробежки по лесу, физическое истощение и еще кое-что. Волк все равно находит силы и рвется из меня. Скребёт когтями грудную клетку. Почему мой контроль утрачен?
Я не рискую садиться за руль, дорога мокрая и я точно не в том состоянии, чтобы управлять автомобилем.
Не хочу ехать домой, еду сразу в офис.
На сегодня не планировалось никаких встреч, и я просто проверяю, где сейчас находятся группы. Меня удивляет, что Гер запросил охрану целого этажа больницы, полностью закрыв его почти для всего персонала. Такие меры безопасности редкость и я удивлен, когда не могу найти записи причины такой перестраховки.
На месте нет моих замов, они сейчас на встречах и я решаю, что было бы неплохо проехать к Геру в больницу, и заодно объясниться с ним за тот случай.
Я прошу водителя не заезжать на парковку, а высадить меня возле холла. Несмотря на сильный дождь выбегаю из машины.
Всю дорогу я пытался связаться с Гером, но его армия секретарш отвечает, что он ушел на встречу с врачами и еще занят. Телефон он, как всегда с собой не взял.
Ну правда, а зачем? Ведь секретарши и так его найдут в огромном комплексе, состоящим из самой больницы, зданий лаборатории и офисных помещений. Там же невозможно потеряться, да? Просто маленькая медицинская страна. Всего лишь.
Я удивлен, когда замечаю еще больше охраны на территории. Они незаметны для всех, но я хорошо вижу своих парней.
Меня не останавливают, когда я еду на лифте к закрытому этажу.
На выходе стоят Мрак и Хемсворт. Меня тяжело удивить чем-то, но я, блин, удивлен. Обычно, если нужно оборотням охранять такие места, то мы одеваем костюмы или невзрачную темную одежду, типа джинс и куртки. Они же стоят в полной амуниции, будто собрались на рейд.
Хемсворт последние лет десять не покидает свою пару, они живут в домике в горах, и чтобы вытащить его оттуда задача должна быть или супер интересной, или угроза слишком большой. Он один из лучших бойцов клана. Я чувствую на этаже еще запахи десяти волков, они смешиваются с запахами больницы.
Мужчины склоняют головы в приветствии, когда я иду мимо них. Слышу в конце коридора, как Гер со злостью с кем-то говорит.
Слов не разобрать, но я узнаю голос докторши. Я понимаю, что Гер опять ее терроризирует и готов уже идти на защиту женщины, когда ко мне доносится тихий плач из-за закрытых дверей. Но не тех, где Гер и женщина.
Я медленно подхожу к двери и толкаю ее.
Сильный запах медикаментов лишает меня нюха на несколько секунд. Маленькое тело лежит ко мне спиной, и я вижу только темные волосы женщины, которая скрутилась на огромной больничной койке под большим одеялом. Куча аппаратов стоят вокруг нее и гудят.
Она подрагивает и тихо всхлипывает, а я не могу уйти. Просто замираю в дверях и весь мои мир останавливается…
Глава 10 (Она)
Мне страшно.
Впервые за столько времени я готова в этом признаться самой себе. Мне ужасно страшно. За ребенка. Не за себя.
Врач говорит, что те аномалии - это особенности физиологии ребенка, а я не понимаю ничего. Еще доктор Джонсон говорит много о том, что я должна волноваться только за себя, ребенок в норме. Что проблема только с моим здоровьем. Но я понимаю, что это бред. Какая нафиг физиологическая особенность? Наверное, я просто плохо понимаю их. Как на зло, Вика занята, она не может приехать.
Не бывает так, чтобы организм матери истощался, а ребенку было нормально при этом.
Она постоянно спрашивает, кто отец ребенка, что это нужно для тестов каких-то, а я все еще придерживаюсь легенды, не могу им рассказать правду. Говорю, что я ничего не помню, что не хочу вспоминать о тех обстоятельствах.
Она спрашивала было ли это изнасилованием, но я промолчала.
Сегодня первый раз, когда я позволяю слезам катиться по моим щекам после того, как решилась стать мамой. Не так я представляла себе свою беременность. Почему все так ужасно?
Почему я не могу быть в своем доме, спокойно ходить к реке по утрам, поглаживая животик, как делала это в теплом сентябре?
Утром мы разговаривали о кесарево, если завтрашнее новое лечение не поможет мне. Я только вошла в третий триместр, а меня уже готовят к этому. Говорят, что ребенок сможет и так, а спасать надо меня в этой ситуации.