Хватит! Хватит! Не надо придумывать ужасы.
Я подтянул малышку выше и уткнулся носом ей в макушку. Ее аромат был смешением всего того, что я так сильно любил. Сейчас он стал еще сильнее, а нотки сирени которые были еле заметны, стали отчетливей. Ее запах как будто бы раскрывался со временем, как цветок.
Мне хотелось почувствовать, а как будет пахнуть ее кожа, когда она летом выгреется на солнце. Ей совершенно не подходил холод, она так сильно мерзла, постоянно. Смешно, что мое имя значит мороз.
Это не первая ситуация в моей жизни, когда я так долго не видел солнца, но все равно это всегда было тяжело. Волк хотел свободы, леса.
Сейчас я не мог выбраться из клетки, вряд ли мое внушение могло сработать. Двери решетки открывал, кто-то по ту сторону камеры. И заставить, кого-то пойти и нажать там кнопку было тяжелей.
Через несколько часов сна, я оставил малышку досыпать, начал делать упражнения, чтобы хоть как-то справиться с желанием трахнуть Миру.
К нам опять никто долго не приходил.
Мышка проснулась не скоро, я уже успел хорошенько пропотеть. Она еще какое-то время просто сидела, потом походила вокруг меня, умылась. И от безделья просто смотрела на меня. Время от времени пыталась со мной говорить, но сегодня волк странно себя вел и мне тяжело было не уводить любой разговор в одну плоскость.
Мне нравилось просто разговаривать с ней обо всем, но я волновался о ней и понимал, что она не готова к новому кругу.
Глава 13 (Он)
В какой-то момент мышка предложила помочь. Мира залезла мне на спину, когда я отжимался. Но утяжелитель из нее так себе, мышка на деле оказалась слишком легкой.
Я чувствовал каждый изгиб ее тела, но продолжал механически делать отжимания. Очень медленно мышка начинает поглаживать меня руками, проходит вниз от плеч, и одна рука залазит под резинку штанов. Я уже не могу продолжать, опускаюсь на колени, она сползает назад, но все еще двигает рукой. Перехватываю ее пальцы, и мой мозг может просто разорваться от вида ее рук переплетенных с моими, в такой интимный момент, и от запаха ее возбуждения. Он очень силен, и его тяжело с чем-то перепутать.
- Ты мое наказание, мышка. - я слышу ее красивый смех за спиной и тоже улыбаясь, поглаживаю ее руки.
- А мне говорили, что это ты мое наказание.
- Ах, так. Ну, так подождите, я еще не все показал, милая девушка. - я вытаскиваю ее из-за своей спины, и мягко шлёпаю по попке, чтобы она пошла в направление койки.
Мира покачивает бедрами, и становится на койке на колени. Волк во мне рычит и я больше не медлю. Я стягиваю с нее штаны, и медленно вхожу сзади. Она уже мокрая и сама двигается на меня.
Я расставляю руки по обе стороны от ее головы, и плавно вхожу на всю длину.
В какой-то момент я собираю ее волосы в хвост, оттягиваю ее голову назад, и по-варварски терзаю ее губы, шею. Ее запах становится интенсивнее, и я двигаюсь быстрее. Волк во мне начинает рычать и, вдыхая ее запах, стараюсь успокоить его. Смотри, она моя, она в моих руках! Чего еще я могу хотеть? Мой взгляд проходит по ее тонкой шее и мои глаза заволакивает красная пелена.
Нет, нет, только не так!
Нет!
Волк берет контроль надо мной, тело не изменяется, но я как будто бы в прострации.
Я слышу крик Миры, но не чувствую ничего.
Когда я прихожу в себя, то Мира лежит вздрагивая от тихих рыданий подо мной. Пытаясь убрать волосы с ее лица, и вижу кровь на ее шее.
О, нет! Я хочу взреветь на всю мощь своих легких. Зачем? Зачем волк это сделал?
На месте, где шея переходит в плечо, я вижу свой укус. Он глубокий, и кровь все еще идет. Я переворачиваю ее к себе лицом, пытаюсь успокоить. Но она не слышит меня. Она кажется не реагирует. Тогда я несу ее к шлангу с холодной водой. Мягко держа ее на себе, обмываю. Смываю кровь. Она держится за мои плечи руками, а ногами обвилась вокруг моей талии, но Мира явно не понимает, что происходит. Возвращаюсь с ней в койку, одеваю ее. Она закрыла глаза и просто позволяет мне делать это.
Я зову ее, сидя на коленях у ее ног на полу. Она скрутилась калачиком в попытке согреться. Я чувствую запах боли и слез. Мира была в стрессе последние недели точно, и не сломалась, но сейчас что-то дрогнуло в ней. Возможно, я сделал непоправимое. Я хотел разорвать себя на части. Убить волка в себе за то, что он взял контроль.