Ко мне опять подходят. Их двое. Женщина и мужчина. Они думают, что я их не слышу. Но вот так незадача, да?
Женщина сгибает мою ладонь в кулак, и берет кровь из вены. Она легко касается и мягко вводит иглу.
- Он все еще в той же форме, и кажется, что вес не уходит, хотя питание и вещества должны были его ослабить. Это очень странно, не так ли, доктор?- это голос женщины, она здесь типа ”хороший коп”.
- Нет, надо еще подождать. Скоро он начнет слабеть. - а вот это “плохой полицейский”. Он совсем не церемонясь вгоняет один укол в сгиб локтя, другой уходит в шею.
Один из препаратов - это наркотик. Каждый раз они вводили все новые и новые вещества, чтобы найти тот, что будет делать меня и мой вид агрессивным, заставит нападать и вредить. Но у них это как-то не получается, кто-то здесь плохо работает, однако.
Они уходят, перед этим отвязав одну руку, чтобы дальше уже я сам себя освободил. Сначала открывается клетка, потом закрывается, и только после металлические двери. Они уходят по длинному пустому коридору, и я еще долго слышу их запахи и шаги.
Через минут десять я начинаю чувствовать свое тело, но гадость, введенная в меня тоже начинает действовать. Зрение становится размытым, голову ломит в висках.
Обычно на волков наркотики и препараты не действуют, но они колят мне то, что останавливает мою регенерацию. Это дает время наркоте начать действовать. И вот если наркота еще не сделала мне ни разу реально плохо, то это вещество, наоборот, опасно. Злость на них, на эту гре*банную секту поднимается во мне, но я подавляю ее. Пускай не думают, что это действие очередной жижи во мне.
Глава 4 (Она)
Несколько дней в тюремной камере, но ведь я не злодей. Я ничего плохого не делала. Почему меня похитили? За что? Я слышу шаги за дверью, здесь часто кто-то медленно проходит. Но они впервые затихают возле моей двери, которая со скрипом открывается. На меня светят фонариком, прямо в глаза. Прокуренный голос со странным акцентом бьет по барабанным перепонкам.
- Ну шо? Вставай, на выход. Только без резких движений. Ибо получишь сразу.
Медленно выхожу. Меня так же резко разворачивают, прижимают к стене, руки выворачивают за спину. Ледяные наручники обхватывают запястья. На голову надевают мешок.
Я пытаюсь быстро перебирать ногами, но меня все равно почти что тянут за собой. Дальше был очень холодный душ. Я знаю, что те два лысых следят за мной, балаклавы скрывают лицо, но не глаза.... Я все равно пытаюсь смыть с себя грязь и вонь.
На табуретке лежит полотенце и майка с штанами. Мою старую одежду забрали. Никакого белья.
Дальше меня босою ведут по коридору. Двери, двери и еще раз двери. Насчитываю двенадцать охранников. Они все с закрытыми лицами, тепло одеты, в то время, как мое тело пробивает дрожь от холода. Мы заходим в ответвление, которое выглядит совершенно новым. Здесь почти нет охранников, коридоры застелены чистым красивым линолеумом, а освещение такое, как в клинике, где я работала. Слишком светло. Мои глаза отвыкли.
Меня приводят в медицинский кабинет. Женщина за столом записывает что-то в книгу.
Она не старая, но морщины пересекают лоб, а щеки спадают вниз.
- Усади ее на кресло. - ровный, но не злой голос.
Я смотрю на нее, она на меня.
- Как тебя зовут? Сколько лет? Откуда ты? - обычные вопросы летят в меня, а я пытаюсь хоть что-то понять.
Один охранник уходит в коридор, а другой становится за моей спиной. Я чувствую его взгляд, и воспоминание о том, как они помогали мне раздеться в душе, еще совсем свежи.
- М..мира, двадцать четыре года. Я из Киева. - мои зубы выбивают чечетку. - Где я?
Женщина, кажется, не слышит меня. Она смотрит мне за спину, как будто бы, что-то взвешивая, а потом быстро идет в соседнюю комнату, откуда приносит плед, мягкий, но синтетический. Он не будет греть, но хоть что-то, уже лучше. Быстро оборачиваю его вокруг себя.
- Мира, это место временное пристанище для таких, как ты. Дальше будет аукцион, где в зависимости от твоих качеств, ты будешь продана. Если здесь ты будешь вести себя хорошо, тогда тебя продадут в хорошие руки. Не пытайся бороться или сопротивляться. Ты сделаешь только хуже себе, - последние слова она выделяет так сильно, что я хочу закрыть уши, - нет пути назад, отсюда не убегают. - эта женщина пытается заглянуть мне в глаза, но я отвожу свой взгляд в сторону окна. Оно заклеено белой пленкой, но мне хотя бы ясно, что сейчас день.