Я не сопротивляюсь и помогаю стереть остатки крови. Он осторожно разматывает грязные бинты, концентрируя все свое внимание на моей руке. Я вижу, как черные густые брови сходятся на переносице, а лоб пересекает две складки.
Разматывая старые бинты, он берет кусок ткани с его майки и осторожно начинает заматывать рану. Я же просто сижу и пытаюсь понять, зачем он это делает.
- Спасибо, - говорю, когда он туго затягивает повязку.
- Ты из России? - я удивляюсь вопросу, но еще больше я удивляюсь акценту. Он еле заметен.
- Нет, из Украины. А ты… - я пытаюсь сформулировать вопрос, но мне тяжело собрать мысли.
- Откуда я? - он расслабленно стоит и смотрить на меня свысока. Но вопрос его явно заставил задуматься. - Ну, последнее время я жил в Германии. Вернулся домой, так сказать.
Я удивленно смотрю на этого мужчину. Он спокоен сейчас, и я могу рассмотреть красивые черты его лица.
- Ты не нападешь на меня? - глупый вопрос, но мне хотелось удостовериться.
- Если ты не сделаешь мне ничего плохого, то нет, - он хмыкнул и прищурил свои желтые глаза рассматривая мое лицо. Мне было не очень комфортно, что он так высоко, из-за этого приходилось закидывать голову назад.
- Мне показалось, что ты хотел напасть вначале.
- Лучше сказать “хотел подойти”, но не с целью сделать тебе больно. Совсем не с этой целью, - он покачал головой, и опустил нечитаемый взгляд на мою грудь, на которой, от холода, идеально были видны соски под тканью тонкой майки.
Вот, черт! Я сжалась снова и попыталась закрыть грудь руками. Волк заметил это и отвернулся. Он подошел к кускам мяса, и снова пошел его мыть. Он сел на тоже место, где был до этого, и продолжил свою трапезу. Мне не было тошно от вида мяса, желудок сжимался, но я не могла заставить себя попросить у волка мясо, видя с каким аппетитом он ел. И также я не была уверена, что съем хоть кусочек.
Я медленно пошла к перегородке, следя краем глаза за волком, мне все еще было страшно. Там был туалет и шланг. Напившись воды, я вернулась к койке. Волк опять лег на пол, заложив одну руки за голову. Я видела даже в полумраке камеры, какие мощные мышцы у него были. Заметив мой взгляд, он сел. Мышцы так идеально перекатывались под кожей, что я немного зависла.
- Ты голодная?
- Да, но вряд ли я смогу съесть мясо.- я увидела небольшой кусок у него в руке.
- Я чувствую, что ты очень давно не ела. Думаю, что от кусочка не умрешь.
Я взяла у него с рук и попыталась откусить, но это было реально непростой задачей. Он ел так легко, будто это был мягкий пирог, но я не смогла даже откусить.
- Ах, люди-люди. - он рассмеялся, а я не знала, что делать. Куда делся тот агрессивный тип и вернется ли он еще? Так явно почувствовать свою ущербность мне не давали даже чертовски богатые больные и их родственники в клинике. Такие моменты были редкостью, но они иногда случались. - Дай сюда.
Он сел на пол у койки, и я увидела, как одна его рука начинает меняться, когти удлинились, и он начал отрывать кусочки поменьше. Я взяла один с его протянутой ладони и начала жевать. Вкуса скорее не было, и я пыталась на этом не зацикливаться. Быстро жевала, глотала. Но в какой-то момент увидела, что там еще много, я помахала головой. Он легко пожал плечами и забросил все за раз себе в рот.
Волк ушел мыть руки. Какой чистоплотный!
Дальше он опять лег на пол, а я - на койке. Пыталась заснуть, но получалось плохо. Сейчас когда страх за свою жизнь ушел, а боль из раны немного утихла, я чувствовала холод всем своим телом. Как бы я не пыталась лечь, скрутиться, мои стопы были ледяными. Меня морозило.
- Звук твоих зубов бьющихся друг об друга ужасен.
Я резко поднимаюсь и становлюсь на койке. Как он мог так тихо подойти? Он смотрит на койку, тяжело вздыхает.
- Ложись. - короткий приказ мне, и он сам начинает укладываться, притягивая меня за собой. В результате, я лежала на боку, а волк со спины обхватил меня руками.
И эта ходячая грелка все время была рядом?! Мне было все равно, кто меня обнимает. Впервые за столько дней я не чувствовала холода, и наркотики не туманили мой ум, но сил, чтобы все обдумать не было. Я просто хотела спать. Волк притянул меня еще ближе, а потом носом уперся в шею. Он пролежал так минуту, а потом поднявшись начал распускать мой хвост, стягивая резинку. Эта ситуация была абсурдной, но мне было уже так наплевать на все. Он лег опять, на этот раз, зарывшись в волосы и согревая своим дыханием шею.