- Сколько времени ты уже здесь?
- Где-то месяц.
- Но по твоей щетине не скажешь так…
- У волков после определенного возраста не так быстро идут изменения. Ты ведь никогда не видела таких как я раньше?
- Я...да, не видела, и сколько тебе лет?- между нами повисает неловкая пауза, но потом он все же отвечает.
- Больше четырех сотен, но поскольку никто не записывал, когда я родился, то я не знаю точнее.
- Ого, ну ты прям старик…- я в шоке смотрю на него, совершенно по-другому.
- Как так получилось, что ты здесь? Как тебя могли поймать? - я, правда, не понимала, как такое могло случиться, волки настолько хорошо защищают себя и свои кланы. Они выглядят непобедимыми.
- Ну, хитростью можно сломить самые сильные крепости.
- А это место? - я бросила взгляд на камеру в углу, пытаясь понять слышит ли нас кто-то еще.
- Очень-очень скоро…- он посмотрел на меня, немножко подтянул вверх, заворачивая в кокон своих рук, чтобы я не мерзла. Я все таки пытаюсь, заглянуть ему в глаза, увидеть подсказку, что отсюда может быть выход. В конце-концов, хочу поверить, что он именно это подразумевал. Отсюда есть выход?
Я опять засыпаю, отсутствие нормальной пищи делает мое тело слишком слабым. Но я так сильно уверена, что волк рядом и, что он поможет. Я не знаю откуда идет эта вера. Наверное, это человеческий самообман.
Глава 10 (Он)
Мышка еще не в критическом, но достаточно плохом состоянии. Когда охранник подходит к клетке, я уже жду его. Он в шоке смотрит на меня, не зная, что делать. Оп, что? На этот случай приказов нет?
- Женщине нужна другая еда и ей нельзя дышать этим дымом, которым вы пичкаете меня. Сделай так, чтобы доктор тебя услышал и понял.
За столько лет жизни, я не смог развить внушение так, как умеет Алекс или хотя бы Гер, но тем не менее это должно сработать. Охранник бросает мясо и почти что убегает от меня. Инстинкты работают лучше, чем мозги, не так ли?
Волки с детства начинают развивать в своих щенках разные таланты, но я не смог развить умение внушения или контроль эмоциями. Будь здесь Алекс, он бы просто приказал мужчине перестрелять всех и открыть клетку, но я не он, к сожалению.
Мы не рассказывали людям об этом. Нечего волновать их слабые умы.
Я возвращаюсь к девушке и продолжаю охранять ее сон. Вряд ли смогу понять, почему мне хочется заступиться за слабую человечку. Может из-за ее храбрости. Всегда удивлялся людям, которые несмотря на свою слабость, что-то пытались сделать. Их было чертовски мало. Да, наверное поэтому. Ну, а еще потому что она привлекательно пахнет, это какой-то редкий аромат, который может перебить вонь матраса и другие запахи. Волк чувствовал это с самого начала, ему нравился запах ее крови.
Она красивая, хотя это на мой вкус. По новым меркам, она была обычной и не примечательной. Правильные черты лица не являлись сейчас у людей чем-то удивительным. Большие губы или острый нос, но никак не спокойные черты лица.
Красота вещей и людей утратила для меня любой смысл уже очень давно. За столько лет жизни меня уже ничего не удивляет. Только клан остается хоть каким-то смыслом в моей жизни.
Она начала просыпаться и немножко двигаться в моих объятиях. Я отодвинулся, ведь хорошо понимаю, что мои желания сейчас очень далеки от того, что надо слабой мышке. А хотел я, раздвинуть ее ножки и…
Ррр, остановись, извращенец!
Глава 11 (Она)
Когда в коридоре раздается топот множества ног, я пытаюсь подняться с постели.
Волк стоит лицом к решетке, готовый к удару.
В камеру заходят мужчин десять-пятнадцать, они становятся перед решеткой, но так, чтобы волк не мог их достать. У всех на лицах балаклавы, кроме одного, который судя по всему врач. У него медицинская маска.
- Если девушка привяжет тебя к столу, и ты дашь мне сделать, то, что надо, мы не будем пускать дым. Ты умен, но с нами играть не получится, - говорит мужчина, по голосу можно понять, что он не молод.
Волк смотрит на меня, и подзывает к себе. Все охранники держат руки на пистолетах.
Я подхожу ближе и волк склоняется ко мне, заслоняя своей спиной от взглядов мужчин за решеткой.
- Послушай, я лягу туда, а ты должна будешь закрепить все ремни, делай так, чтобы они видели, где твои руки. Ты меня поняла?