Да, был такой момент, когда прабабушка несколько лет прожила где-то за Уралом, потом вернулась в наш город.
- А почтой посылать я не рискнул. И… знаете, вот странно как-то, но, наверное, не смог просто с ней расстаться, хотя и не читал ее ни разу, пролистал пару раз на досуге и отложил. - Иван Дмитриевич аккуратно, почти трепетно, коснулся края обложки.- Мать, когда узнала, что у меня эта книга, испугалась. Тоже, знаете, странно так было - она Марфу Семеновну почти все время ведьмой называла. Но я думал, что это она из-за отца злится. А тут вдруг понял, что она на полном серьезе. Тоже просила выкинуть. И ни в коем случае с Марфой Семеновной не встречаться. Я в какой-то момент книгу опять спрятал, матери сказал, что отдал знакомому коллекционеру. Она поверила. А потом на похоронах мамы Марфа Семеновна ко мне сама подошла. Посмотрела так… И вдруг говорит - мол, книгу мою береги, моей наследнице ее отдашь. И практически в лицо рассмеялась - что, думал, я не знаю, кто книгу украл? Стыдно было - ужас как! А я на следующий день после похорон должен был в длительную командировку уехать и вот никакой возможности в тот день… похороны, поминки, отец совсем разбитый... Я ей говорю: "Марфа Семеновна, не серчайте, вернусь из командировки, заберу книгу с дачи и сразу к вам". А она так головой покачала и сказала, что не увидимся уже. И повторила, что передать нужно наследнице. А как наследницу искать? Усмехнулась - вот чистая ведьма! - и заверила, что сам пойму, когда время придет. А через пару месяцев я узнал, что Марфа Семеновна умерла. Права оказалась - не встретились мы больше.
Иван Дмитриевич помолчал, а потом решительным жестом подвинул мне книгу.
- В начале декабря появился у меня посетитель странный… У нас есть небольшой клуб коллекционеров, мы выставки устраиваем, обмениваемся информацией… И он попросил троллей посмотреть. Ну а я что? Пожалуйста.
- А не страшно домой незнакомых людей пускать?
- Так я дома в такие моменты не один. И камеры у меня работают. Да и все знают, что раритетов в моей коллекции нет - чисто любительская. И он не с улицы пришел, у него рекомендации были - мы ж тоже в клубе не лыком шиты. В общем, посидели мы тут, поговорили, чаю попипи. И знаете, так забавно тоже - он сам немного на тролля был похож, низенький, коренастый, волосы жесткие торчком стоят, глаза круглые. И уже уходя, он вдруг мне записку передал, а там Марфы Семеновны почерком черным по белому написано: книгу мою передашь наследнице моей Марфе, она сама к тебе придет. И печать ее поставлена - у нее была своя, под старину. Она все свои письма - увидите потом в архиве, они с отцом переписывались - ею запечатывала, я не мог не узнать.
Да, точно - у прабабушки была своя личная печать. У меня даже хранятся несколько посланных ею нам поздравительных открыток с оттиском этой печати. А после смерти Марфы Семеновны печать пропала. Все дружно решили, что прабабушка ее потеряла. Юридической силы эта печать не имела, поэтому никто и не стал заморачиваться на ее поиски.
- Я сначала даже испугался. Потом к врачу сходил - я не пью, но мало ли… в моем возрасте. Потом все ждал, что ко мне в гости Марфа придет, а вы все не приходили.
Я только молча развела руками - мол, извините.
- А потом мы с еще несколькими моими коллегами по клубу решили, что часть своих коллекций отдадим городу. Понимаете, я очень люблю своих детей и внуков, но вот им все это, - Иван Дмитриевич махнул рукой в сторону стеллажей, на которых стояла часть его тролльей коллекции и книги, - до лампочки. Внуки уже и современные книги-то практически не читают… Вам, наверное, как библиотекарю, это неприятно слышать, но вот факт. Вот мы и подумали. Детей, слава богу, тоже не обидим. А у Валентина Михайловича сын вот, например, даже вдохновился - выделил деньги на ремонт здания, заказал табличку памятную.
Да, сын одного из коллекционеров-филантропов, довольно известный в городе бизнесмен, принял деятельное участие в создании новой библиотеки. Кажется, его примеру кто-то еще из потенциальных наследников собрался последовать - сейчас как раз ведутся переговоры.
- Письма так и вообще выкинут ведь. А это же история!
- А вы так уверены, что та самая Марфа, - и хотя сомнений уже не оставалось, все-таки я не могла не спросить, - это я?
- Как ни странно, после Марфы Семеновны вы - первая Марфа, с которой мне повезло… - Иван Дмитриевич на секунду задумался и как-то по-мальчишечьи вдруг усмехнулся, - или не повезло повстречаться. А потом, вы удивитесь, - уже внимательно поглядел он на меня, - но я же проверил. У нас в клубе есть несколько милиционеров… то есть полицейских, но я так их все, по-старинке, называю. Попросил их… как это называется? по базе пробить. Все честно - Марфа Семеновна вам прабабушкой приходится. Вы не волнуйтесь, я про книгу никому ничего не говорил, просто сказал, что интересно мне, мол, не родственница ли вы моей старой знакомой.
<...>
В свою старую квартиру я заходила с некоторой опаской - в голове бродили самые разные предположения, каким образом прабабушка организует передачу ей ценной книги. В действительности же все оказалось гораздо банальнее - на следующей неделе в библиотеку зашел тот самый тролль, навестивший в декабре Ивана Дмитриевича (или его собрат, но по описанию, по крайней мере, очень подходил), и принес письмо от прабабушки, запечатанное той самой печатью, в котором было сказано передать книгу подателю сего послания. Как вы понимаете, возражать я не решилась. К сожалению, отвечать на вопрос - что же эта за книга такая посланец отказался (я ее полистала, конечно, но не смогла понять, что же такого важного содержится в классической “Азбуке домоводства”, выпущенной в конце 80-х годов XIX века). Хмыкнул только как-то так по-тролльему, что если очень хочется узнать, спроси у Марфы Семеновны, и на этом беседу закруглил.