Глава 1
Бога чёрного Из древнего царства, Ставшего обиталищем ворона, Старый алтарь стал просто камнем, Поросшим зелёным мхом.
Марена приходит домой зимнем вихрем, покрывая всю квартиру жженым холодом и тленом. Она любила этот вечно искристый и продажный город. Яркая конфета в обертке из гнилых червей и слизи. Йокогама была её любимым городом из всех в стране восходящего солнца. Современная квартира полностью отличается от тех бревенчатых домов в которых она жила несколько тысяч лет назад. Мебель купленная на винтажных барахолках, резные шкафы, кровати, диваны и изысканные картины с золотыми японскими женщинами в кимоно. Собственная комната Марены пахнет зимней стужей и кофе. Она устало вздыхает, шелестя своим ярко красным платьем, подходит к окну чтобы впустить больше холодного ветра. Сегодня был слишком долгий день. Даже по её меркам.
Он приходит домой спустя два часа. Кощей не включил свет в коридоре, споткнулся о её каблуки, которые она всегда забывает убрать. Цокает языком в недовольстве, врываясь в её комнату темным вихрем ночи и сладковатого запаха гортензий. Хмурый Кощей был полон извращенной любовью к людям. Он наслаждался каждым днем проведенным в кругу пыли, копоти и металлического запаха крови, которыми воняет каждый человек в мафии. Он устало садится на кровать, прикрывая бордовый бок рукой. Марена вдыхает морозный запах ночи и даже не думает оборачиваться. Он ненавидит когда кто-то его жалеет.
— Ты поздно, — без эмоционально говорит она.
Она не вдавалась в подробности его ежедневных заданий, только знала что нужно поддерживать мужа и не говорить лишнего. Он главарь мафии, которой наслаждается всем отвратительном что обычно скрывается во тьме ночной. Во тьме которая так податливо подчиняется своему господину.
— Я устал.
Мастерски игнорирует её укоризненный комментарий. Кощей отводит руку от простреленного бока, хмуря свои аккуратные брови. Марена краем глаза смотрит на его рану и цокает языком. Странная привычка, которую она неосознанно повторяла за Кощеем.
— Дай я посмотрю.
Она элегантно садится на пол, её платье совершенно неженственно задралось до бедер. Но богиня смерти и холода лишь хмуро сдвигает свои брови, трогая кровавый бок. Кощей знал, что она могла бы очень многое высказать ему. За все те ночи страданий и слез, когда он приходил изрезанный как полотно картины. Он не умрет и Марена это знает. Она так же знает как по настоящему принц Нави может умереть. Вся его империя костей, которую он так старательно строил в Йокогаме лишь игрушка для ненасытного бога. Ему слишком интересны люди с их отвратительной тягой ко всему грязному. Эта среда была для него как родная стихия в которой он с таким наслаждением крутился. Он не уйдет из мафии, как бы не хотела этого Марена.
— Все нормально у тебя.
Женщина шипит последние слова, будто змея которую вытащили из своего кокона. Да почем зря.
— Не собираешься вставать?
Кощей игриво улыбнулся когда заметил нежное женское бедро. Она совершенно по детски показывает ему язык и все-таки встает. Чтобы не повадно было. Она не в настроение. И у неё нет желания.
Он всегда приходил домой таким. Взгляд полной беспредельной пустоты города мертвых и наслаждения на грани садизма. В такие моменты Марена старалась не смотреть на него, чтобы не утонуть в этой бездне. Пусть она богиня холодной зимы, смерти от острых зубов северных волков и начала новой жизни. Но даже ей было чуточку страшно смотреть в эти пустые глаза Кощея. Когда то в древних славянских приданиях, говорилось что нельзя смотреть на принца Нави потому что сам станешь ссохшейся горстью костей. Нельзя смотреть в глаза самой смерти, раньше положенного срока твоей жизни. Так однажды говорили волхвы древней долины с которыми она случайно встретилась одной морозной ночью.
— Останься.
Марене останавливается уже в дверях когда слышит его тихий голос. Её ярко красное платье шелестит когда она оборачивается, чтобы посмотреть.
— Зачем?
Он никогда не скажет, что ему одиноко или больно находится одному. Принц Нави и темного солнца, что мирно светит где-то над облаками его царства. За ним тянулся запах из ссохшихся мертвых тел, перезвонов языческих барабанов и морозной стужею смерти. Он сын Чернобога и властелин своего царства. Ему не позволено показывать свои слабые стороны. Одной только Марене он мог сказать и показать как ему бывает порой плохо в такие ночи как эта. Время полное бурным колким морозным ветром, больно бьющим открытые женские плечи и заставляющие вздрагивать всем телом.
— Ты не пришел на выставку моих скульптур.