Пожилая женщина поселилась у отца Ани. Жили они очень дружно и мирно. Они просто обожали друг друга. Завели себе кота и собаку.
Не так хорошо шли дела в семье Тарасии.
Муж у неё стал задерживаться допоздна. Сам говорил, что был на работе. Она ему не очень - то верила. Дело в том, что от Гургена Папазяна пахло женскими духами и она замечала у него на рубашке следы помады. На все вопросы он отвечал, что у него на работе есть весьма назойливая влюблённая в него женщина, которая как только он заходит туда кидается к нему на шею с поцелуйчиками.
- Не бить же мне её из - за этого, - невинно улыбаясь, говорил он при этом. Оправдывался.
- Ну, так уволься, Гурген, мой милый и хороший, - чуть ли не со слезами на глазах умоляла его молодая женщина.
- Не могу, моя милая жёнушка, - разводил он в стороны руками. - Ты всё равно сейчас сидишь в декрете, а кто - то должен кормить тебя и нашего милого Олежку. Кто, если не я?
- Я - то, конечно, всё понимаю, но ты тоже пойми меня. Ведь это такая мука ревность!
- Ничего страшного, авось, эта ненормальная дурочка уволиться и всё будет ок. Вот увидишь, ей надоест охотиться за мной и она сама уволится.
- Хотелось бы надеяться. Только когда такое случится?
- Будем надеяться, что чем раньше, тем лучше.
- Твои бы слова да Богу в уши.
Однако такое повторялось не раз и не два. Сначала она терпеливо верила, потом ей стал чудиться в словах молодого мужчины какой - то подвох и она сама решила убедиться так ли то, что он говорит. Поэтому Тарасия решила за ним проследить.
Она так и сделала. Она оставила сына на Олега и вечером проследила за Гургеном.
Каково же было разочарование женщины, когда она убедилась, что все его слова грязная ложь. Она в, принципе, подозревала, но ей так хотелось верить ему.
Тарасия спряталась за углом магазина и всё видела и слышала сама собственными ушами.
Её любимый и ненаглядный Гурген встретился с Вильгеминой - подругой её бывшей невестки Анны, затем они стали жарко целоваться.
- Так что, твоя курица ничего не подозревает? - задала она вопрос после долгого и жадного поцелуя.
- Нет, она у меня такая дура! Верит всему, что я ей говорю. К тебе?
- Да, давай.
Тут у молодой женщины разом закипела её горячая кровь. Сейчас она покажет им какая она курица, а заодно дура. Она выскочила из своего укрытия и кинулась к молодым людям.
- Ах, я, видите ли, дура да ещё и курица! - вскрикнула она и ударила по щеке со всей силы, на которую только была способна сначала её, а потом его. - Так чтоб вы знали это тебе, Мина, за дуру, а это тебе за курицу! Забирай свои вещи и проваливай из моей квартиры, кобель несчастный! Чтоб тебя там больше и духу не не было! Ты такая же дрянь, как твоя подружка Анька. Скажи мне кто твой друг и я скажу кто ты.
- С удовольствием, - холодно произнёс мужчина. - Я всё равно понимал, что рано или поздно с враньём надо кончать и сам бы ушёл, не переживай.
- И давно вы так встречаетесь?
- Уже три месяца, - сказала женщина. - А ты больно дерёшься, даже очень сильно.
- Ты это заслужила. Я бы тебе ещё и не так врезала, но только не хочется марать руки об тебя. А чего ты раньше не ушёл от меня?
- Так жалко Олежку. Не хотелось уходить от него. Ты хоть дашь нам общаться с ним?
- Дам. Ребёнок имеет полное право общаться с отцом какой бы он не был, пусть он даже не самый лучший на свете.
- Что ж, вполне искреннее спасибо тебе.
- Пожалуйста. Может, скажешь чего тебе не хватало? Зачем ты загулял?
- Охотно. После рождения Олега ты стала скучной и пресной домохозяйкой, мне стало с тобой не интересно, захотелось новых впечатлений. Словом, я влюбился.
- Понятно. Видите ли, не интересно ему стало. Я, между прочим, не гуляю, а сижу с твоим ребёнком. Кто - то должен этим заниматься, а денег на няню у нас нет. Я бы с удовольствием работала, но, увы, у меня нет денег на частный детский сад. Ещё надо заниматься домашним хозяйством, так что времени ни на что не хватает. Сам бы попробовал со всем управляться, я бы хотела посмотреть, что получится у тебя.
- Хватит с меня пустых разговоров. Завтра приду домой за вещами. Я буду жить у Мины. Если что, ищи меня там. Алименты буду выплачивать исправно. На счёт этого не волнуйся.
- Благодарю, - весьма сухо откликнулась Тарасия. - Получай! Извини, не сдержалась! Мало, зато от души.
Она дала пощёчину Вильгельмине по второй щеке и гордо, величаво, несмотря на то, что была на высоких каблуках удалилась прочь.
- Ой! - вскрикнула та, схватившись за ушибленную щёку. - Больно! Твоя жёнушка ненормальная какая - то! Как будто её выпустили из какого - то зверинца! Так нельзя!
- Ничего страшного! Иди ко мне. Я тебя пожалею, приласкаю, боль пройдёт. Я теперь весь твой, никуда от тебя не денусь. Не переживай.