Поднявшись, он принялся осматривать себя. Лицо и руки были в крови, красная футболка стала бурой. Вдруг в голове всплыли воспоминания, те, о которых он так старательно пытался забыть - воспоминания о напарнике, умирающем у него на руках. Еще одна смерть, которой можно было избежать. Только теперь Джек думал, что было бы лучше, если бы и его постигла такая же участь. Все лучше, чем оказаться на борту этого корабля. Всю свою жизнь он гонялся за насильниками и убийцами. По крайней мере, инфицированные пассажиры, убивали не по своей воле.
Джек положил окровавленное папье-маше на стол, сделал глубокий вдох. В комнате витал запах смерти, она была повсюду, и он ощутил тошноту. А вместе с ней, страшную усталость. Он чувствовал себя потерянным в этой кровавой бездне вопиющего кошмара, невыносимого чувства безысходности.
Вдруг что-то схватило его за плечо, и трапециевидную мышцу пронзила дикая боль. Он обернулся.
Доктор Фортуне ведь был заражен. И теперь превратился. Как глупо, сам подставил спину…и вот расплата, теперь и он укушен.
Отшвырнув доктора, Джек приложил руку к раненому плечу и почувствовал кровь. Множество раз зараженные пассажиры разрывали его в клочья, или убивали иными способами, но никогда еще он не был просто ранен. Что же произойдет теперь? Он тоже заразиться?
Естественно. Это уже произошло. Его укусили.
Доктор Фортуне снова бросился в атаку. Увернувшись, Джек отшвырнул его на пол. Делать тут больше было нечего, и он, распахнув дверь, выбежал в коридор палубы C. Оставив медпункт позади, он направился в пассажирскую часть. Там было полно кровоглазых. Они блуждали по коридору, хватая ничего не подозревающих пассажиров, которые открывали двери кают, чтобы узнать причину переполоха.
Обо что-то споткнувшись, Джек попытался восстановить равновесие, но силы покидали его, и он беспомощно упал на залитый кровью ковер. Так он и лежал, перевернувшись на спину, смотря на хаос, царящий вокруг. Повсюду валялись изувеченные трупы, на телах виднелись следы человеческих зубов, как на взрослых, так и на детских. Джек уже ничего не мог предпринять - как впрочем, и всегда. Каждую ночь он становился невольным свидетелем многочисленных убийств. Но сегодня, как, ни странно, кровоглазые игнорировали его.
И он догадывался почему.
Все вокруг стало затуманиваться, монотонное жужжание заполнило его голову. Мысли начали путаться, чувства притупились. Тело начало неметь. Уже через несколько минут стали кровоточить глаза, и он не смог бы вспомнить даже своего имени, да это ему было и не надо. Встав с пола, он пополнил собой армию зараженных.
День 103
Джек проснулся в поту и кричащим. Вскочив с кровати, он принялся громить каюту. Кулаком разбил телевизор, превратив экран в окровавленные осколки. Схватил шкафчик, стоящий возле кровати, и бросил его через всю комнату, пробив дыру в стене. Сорвал с петель дверь. Но даже после этого, не стал чувствовать себя лучше.
Подоспевшая вскоре охрана, задержала его, и отвела в камеру. Там его заперли и оставили. Крохотная, квадратная комнатенка уберегла Джека от заражения этой ночью. Так он и сидел, в полной тишине и одиночестве, пока не пришла полночь, а с ней и сон.
День 104
Проснувшись, Джек снова разнес всю комнату и провел еще одну ночь в камере. Там хотя бы было безопасно.
День 198
Джек сдался. Последняя надежда пропала, в ту ночь, когда Ивор с семьей погибли в кабинете врача. Стало ясно, что остановить инфекцию нельзя, сколько усилий не прилагай. Невозможно было предотвратить превращение пассажиров в монстров, не говоря уже о том, что бы понять, что, в конце концов, происходит. Но даже если бы он и узнал, откуда вообще взялся этот вирус и какова его природа, ничего бы не изменилось. Все равно всех ждала неминуемая гибель.
Джек оставил все попытки найти ответы, перестал обращать внимание на происходящее вокруг, гадать, ни в аду ли он. Он просто вставал с кровати в 14:00 и тащил себя на улицу, повторяя одно и то же изо дня в день. В каком- то плане это даже начало его успокаивать. Джек с нетерпением ждал чайку на окне, мальчишек бегущих по Прогулочной Палубе и уже считал своим, зеленое полотенце, оставленное на шезлонге. Повторяющиеся сцены, знание того, что должно произойти, позволяли ему чувствовать себя хозяином своей жизни. Это все, что у него было.
Снаружи, как всегда, ярко светило солнце. И тепло его лучей Джек считал Божьим подарком. Только это связывало его с привычным миром. Он застрял на проклятом корабле, посреди необъятного моря, однако по-прежнему наслаждался тем, же солнцем, которое светило людям в Мексике, Японии и Англии. Благодаря этой маленькой детали, он ощущал пусть небольшую, но хотя бы какую-то связь с нормальным миром.
Для разнообразия Джек решил искупаться. Он снял футболку и бросил ее на пол. По краю бассейна бегал маленький мальчик, и Джек успел поймать его, когда тот вдруг поскользнулся. Мальчуган, конечно, не мог знать, что только что избежал травмы колена. Благодарности в свой адрес Джек не услышал, но он на нее особо и не претендовал.
Усевшись на краю бассейна, Джек свесил ноги в кристально чистую воду. Немного привыкнув, он соскользнул вниз и окунулся полностью, наслаждаясь прохладными объятиями изумительной воды. Она была достаточно холодной, и Джек сразу же покрылся мурашками, но сделав несколько быстрых гребков, начал согреваться. Солнечные лучи приятно ласкали его спину, наполняя тело чувством безмятежности и умиротворенности. Вокруг плавали и резвились дети, брызгаясь водой или играя с мячиками. Несмотря на привычную депрессию, в данный момент он чувствовал себя счастливым. Но он знал, что это все временно. Еще один, максимум два дня, проведенные тут, и все очарование от бассейна пропадет.
Подплыв к краю, он оперся предплечьями о холодный цементный бортик. Расслабив ноги и закрыв глаза, попытался прогнать из головы мысли о том, что он заперт в этом плавучем аду, посреди бескрайнего моря, вдалеке от реальности и вынужден изо дня в день переживать страдание, боль и отчаяние. Волей не волей, приходила мысль, что может его, постигло наказание, расплата за совершенные убийства, и он получил по заслугам?
Неужели я настолько грешен, что меня отправили прямиком в ад?
Ему приходилось убивать, такая уж работа – но он считал это правосудием, когда других вариантов уже не оставалось, но возможно там, на небесах посчитали иначе. Может Господь считает убийство смертным грехом, независимо от мотивов и ситуации. Но убивал он исключительно негодяев и поддонков, которым нет места на земле. Всю жизнь он отдал служению закону, старался сделать этот мир чище и лучше. И если это его награда, то тогда Богу самое место рядом с ним, в аду.
Если он считает, что я поступал неправильно, то пусть бы сам попробовал пожить в этом гнилом мире и в этом разложившемся обществе. Тогда возможно он бы поменял свое мнение.
Джек не относил себя к философам, но в последнее время, начал много размышлять о смысле жизни, как минимум это помогало отвлечься. Своеобразная гимнастика для мозгов. Но иллюзий он не строил, и понимал, что одиночество, и полная изоляция от привычного мира в конце конов сведут его с ума.
- Джек?
Он очень удивился, услышав свое имя, и поднял голову. Солнце освещало фигуру со спины, поэтому виден был только силуэт, и лица было не разобрать. Но он уже понял, кто был перед ним. Темненькая официантка.