Талли согласно кивнула, из чего Джек сделал выводы, что она снова на его стороне.
– Ты по-прежнему думаешь, что это как то связано с грузом внизу?
Нет, - сказал Джек. – Донован мне все рассказал и показал. Он так же, как и мы, не имеет ни малейшего понятия, о том, что же могло произойти. В грузовом отсеке - деньги, правда, немалые деньги, и медицинские препараты - простые, обычные лекарства. Деньги предназначаются для подкупа, какого-то не чистого на руку, тунисского чиновника. Банальная взятка.
- И ты ему веришь? После того, как он хладнокровно застрелил тебя?
Джек пожал плечами.
– За последние две недели я неплохо узнал его. Мне кажется, ему вполне можно доверять.
- Я бы не была в этом так уверена.
- Ты о чем? – нахмурился Джек. – Что-то случилось после того, как Донован убил меня? Он сказал, что вы просто поговорили, и выяснилось, что он такой же как и мы, и в курсе, что, происходит какая-то чертовщина, от чего этот проклятый день никак не закончится.
Талли кивнула.
– Я знаю. Он рассказал мне. А так же рассказал, что специально ждал нас, в ту, вторую ночь. Ждал, чтобы убить тебя и остаться со мной наедине. Как он мне сам поведал, судя его логике, это убийством не являлось, ведь произошло оно не в реальном времени – равно как и то, что он хотел сделать со мной.
Джек нахмурился.
– Что ты имеешь в виду?
В глазах у девушки появились слезы.
– А ты сам как думаешь?
У Джека потемнело в глазах. Сколько ночей он провел вместе с этой мразью, выпивая из одной бутылки, даже не подозревая, что эта сука…тварь...
Джек сидел и не мог произнести ни слова. Он закрыл глаза, понимая, что вина от случившегося лежит и на нем. Было невыносимо больно думать, что его оплошность, и как результат – смерть от пули, могла стоить Талли так дорого. Конечно, смерть его была не настоящей (если не считать пары синяков на следующий день), но то, что Донован сделал с беззащитной девушкой…это, же будет с ней всю оставшуюся жизнь. Как стереть из памяти изнасилование? Теперь понятно, почему она скрывалась от него; хотела, чтобы ничего не напоминало ей о случившемся.
Джек нежно обнял Талли и они поцеловались. Нельзя было сказать, кто сделал первый шаг, это произошло спонтанно. Так они и целовались, пока не вмешалась полночь, и не разлучила их.
День 216
Джек проснулся в бешенстве, но вспомнив Талли, лежащую рядом с ним, сумел взять себя в руки. Сейчас ее конечно тут не было, но постель до сих пор хранила тепло ее тела. Он очень надеялся, что теперь она перестанет его избегать, и сегодня они снова увидятся. Но как бы она не поступила, осуждать ее Джек не мог. Это же надо, он провел столько времени с человеком, который изнасиловал ее!
На часах было 14:03. Теперь он окончательно собрался с мыслями, и жаждал только одного - отомстить ублюдку. С такими моральными уродами, как Донован, Джек не привык церемониться. Во время своей службы в полиции он повидал их предостаточно. Вместо того, чтобы сходу распознать в нем конченого негодяя, он две недели веселился и пьянствовал в его компании. От этого на душе становилось еще невыносимее.
Он пожалеет о том, что сделал,
Быстро соскочив с кровати, Джек решил отказаться от привычного душа. Одевшись, и прихватив из чемодана нераспечатанную бутылку “Glen Grant”, он вышел из комнаты и побежал в сторону лифта.
Джек не мог найти себе места, пока лифт не спеша поднимался вверх, нервно расхаживал туда-сюда и бормотал проклятия. Все тревоги, беспокойства, желание вернуться в нормальный мир - все ушло на задний план. Он никогда еще не испытывал такой ярости. Втеревшись к нему в доверие, Донован будто бы сделал его своим соучастником. Джек чувствовал себя так, словно он тоже приложил руку к надругательству над Талли. Он собирался найти его и убить. А потом, когда наступит новый день, убить его снова. И снова. Каждый день, проведенный на этом корабле, он будет страдать от его руки. Другого способа заставить мерзавца заплатить за содеянное, он не видел. Но даже этого было недостаточно!
Наконец-то открылись двери лифта, и Джек метнулся наружу. Скорее всего, Донован уже давно где-нибудь куражится. Всем другим заведениям, он отдавал предпочтение казино “У Карла”.
Это уютное, устланное зелеными коврами заведение, находилось на самом верху, так называемой Орлиной Палубе. Несколько раз Джек выпивал там, как с Донованом так и без него. Довольно оживленное и веселое место.
В столь ранний час в казино было не особо людно, и игровые столы в большинстве своем пустовали. Однако тот, ради кого Джек явился сюда, преспокойно восседал за рулеткой.
Увидев Джека, Донован широко улыбнулся и поднял бокал.
– Салют, братец! Как дела?
- Ах, ты сукин сын! – заорал Джек и бросился через всю комнату к изумленному мужчине. Не успел Донован опустить стакан, как Джек оказался перед ним, и нанес сокрушительный удар бутылкой по голове. Бутылка осталась цела.
Донован полетел со стула на пол. Люди, находящиеся в казино пронзительно закричали и, вскочив со своих мест, побежали к выходу. Джек стоял, над ничего не понимающим Донованом, который пытался прикрыть окровавленное лицо.
– Что…Какого черта, братец? Я думал мы друзья. Что случи…
- Ты будешь каждый день горько жалеть, о том, что сделал с Талли. Кусок дерьма!
Не дожидаясь ответа, Джек еще раз замахнулся тяжелой бутылкой и обрушил ее на голову мерзавца. Затем еще раз. Бил, пока она не разбилась. К этому моменту, подоспела охрана - его скрутили, и остаток дня он провел под арестом.
Завтра он собирался сделать то же самое, и послезавтра.
День 234
Джек сдержал свое слово. Бывали конечно дни, когда Доновану удавалось затаиться и найти его не получалось, но чаще всего он прятался в каком-нибудь баре или пытался смешаться с толпой на Солнечной Палубе. Едва завидев ковбоя, Джек, словно разъяренный бык, сразу же бросался на него. Он и сам не подозревал, что может испытывать по отношению к кому-либо такую ненависть, и с каждой новой встречей она становилось только сильнее. Один раз он забил его насмерть какой-то палкой, так же, как бутылкой “Glen Grant”; в другой - зарезал; в последний раз просто выкинул за борт. Но ни разу после совершенного возмездия, Джек не чувствовал чтобы ему полегчало.
Первое время Донован пытался оказывать сопротивление, но после очередной неудачи – когда ему не помог даже пистолет, он видно решил подойти к решению проблемы с другой стороны. Зачем искать конфликта, если можно просто спрятаться и избежать его. Но и это мало помогало - найти и наказать поддонка, стало для Джека смыслом жизни, целью каждого прожитого дня.
Но всему бывает предел, и в какой-то миг Джек осознал, что с него достаточно насилия. Оно словно скальпелем, вскрыло старую, почти затянувшуюся душевную рану. Только однажды он позволил ярости так всецело подчинить себя – после смерти Лоры. И теперь осталось только чувство усталости, и какой-то разбитости.
Может быть, он жаждал нечто большего, чем просто смерти Донована. Он хотел понять, что движет людьми, в момент совершения подобных поступков. Он хотел, чтобы тот молил о пощаде. В последние минуты жизни, осознал, что же он совершил. Смерть для него была слишком легкой расплатой.
Однако сегодня, Донована нигде не было видно. Джек обошел все бары и рестораны, но тот как сквозь землю провалился. В столь раннее время, большинство пассажиров нежилось на солнышке, питейные и развлекательные заведения практически пустовали, что значительно облегчало розыск Донована. Но после двух часов утомительного поиска, Джек так и вернулся, ни с чем.
Где же ты спрятался? Ты ведь знаешь, что я все равно тебя найду, так, где ты мог притаиться? Где ты чувствуешь себя в безопасности?