— А поди-ка сюда, любезнейший.
И мужика, будто магнитом притянуло к Марсепану.
— Кто таков, что здесь делаешь?
Мужик упал на колени.
— Не вели казнить, дозволь слово молвить, господин.
Марсепан поморщился.
— Встань, не люблю я этого. Отвечай на вопрос.
— Я местный управляющий, зовут меня Фотий.
— А покажи Фотий, где здесь покои бывшего хозяина?
— Как бывшего? — удивился управляющий, — Он же еще живой.
— Это ненадолго. Через два дня вполне может стать неживым. Но в любом случае в этом замке ему уже не жить. Но не пропадать же покоям зазря, так ведь Фотий? Поэтому на эти два дня я займу покои бывшего хозяина. И туда же повелеваю приносить мне питание.
— Как скажете, господин.
— Ну, так что стоим? Веди.
Покои оказались на втором этаже. Снова пришлось идти по настилу, потом по коридору, который как раз и упирался в покои.
Фотий, забежав вперед, открыл обе створки двери, и жестом в поклоне пригласил Марсепана войти.
— Ну что ж, неплохо, неплохо, — заявил Марсепан, осматривая покои Могерина.
Он по-хозяйски обошел спальню. Я зашла следом, а управляющий так и остался стоять на пороге в покои.
Слева в покоях у самого окна стояла прямо-таки огромная кровать под балдахином. Сама кровать была скрыта легкой прозрачной тканью, похожей на шелк. Окно тоже было огромным, двустворчатым с двумя рядами штор: легких и тяжелых. Легкие шторы была из той же ткани, что и на кровати, а плотная была будто бы из парчи. Справа у окна стояли два больших кожаных кресла, между которыми стоял небольшой столик. И где-то метрах в двух, от кресел располагался камин с ажурными решетками. Все было в один тон, ближе к салатному, хотя тяжелые шторы были темными, почти черными.
Посредине покоев стоял обеденный стол застеленный скатертью. Судя по стульям, а их было шесть, Могерин не только питался в покоях, но и принимал гостей.
Марсепан уселся на один из стульев, все еще осматривая комнату.
— А там что? — спросил Марсепан, указывая на дверь рядом с кроватью.
— Там кабинет хозяина, — с какой-то затаенной гордостью ответил управляющий.
— Интересно, — ответил Марсепан, и, встав со стула, прошел к двери и открыл ее.
Действительно за дверью был кабинет, если судить по вещам в комнате. Справа у входа стоял огромнейший диван, обтянутый желтой кожей. У правой боковой стороны стоял письменный стол, заваленный всякими бумагами. А напротив находились книжные полки, забитые книгами.
— Ладно, с этим тоже разберемся… потом, — заявил Марсепан. — Фотий, а кормить меня ты собираешься?
— Да, конечно, господин, куда прикажете подавать?
— Так сюда и подавай, — и Марсепан указал на обеденный стол.
— Слушаюсь господин, — и управляющий исчез.
— Что ты обо всем этом думаешь? — спросил меня Марсепан.
— Очень скользкий тип этот управляющий. Как бы не было с ним неприятностей. Что-то внутри шепчет: Жди беды.
— Ты так думаешь? Хм-м, посмотрим.
Здесь разговор прервался, потому что появились слуги с подносами, на которых были блюда с едой.
Что-то меня смутило в поведении слуг. Я попыталась проанализировать свои ощущения. И вдруг вспомнился хитрый взгляд одного из слуг, брошенный в сторону Марсепана. Так, стоит проверить блюда на предмет наличия яда.
И точно перстень на руке замаяковал, стоило мне поднести руку к блюдам. Марсепан взглянул на меня.
— Это то, что я думаю? — Спросил он меня мысленно.
— Да, — коротко ответила я, продолжая водить рукой над блюдами. В итоге перстень забраковал почти всю еду, и даже напитки.
И вот тут Марсепан не на шутку разозлился. Собственно, таким злым я его еще не видела.
— Стража, всех слуг замка прислать в эту комнату.
Воины были расторопны, и через двадцать минут у входа в комнату толпилось человек двадцать челяди.
— Итак, — обратился к слугам Маорсепан, — в принесенной мне еде обнаружен яд. Я намерен узнать, кому это я так помешал? Сами будете говорить, или предоставляете право мне найти злоумышленников?
Сами слуги не пожелали выдать отравителей. Подождав минут пять, Марсепан провел рукой над едой и направил руку, ладонью вперед в сторону челяди. И тут же из толпы, будто подталкиваемые сзади, вышло двое.
— Ну что ж вы скромничаете, а? Думали, что я вас не вычислю? Плохо вы обо мне думаете. Отвечайте, по собственной воле отравили пищу или кто надоумил?
Поняв, что их поймали, отравители молчали, опустив головы. Вдруг, один бухнулся на колени:
— Прости, господин, меня подговорили.