— Могерин, я понимаю ваше желание предстать перед рыцарями в роли героя-любовника. Вот только объясните рыцарям, почему привезя похищенную к себе в замок, вы поместили ее в пыточную, раздели догола и собирались пытать? Ведь именно с этой целью ваш палач готовил инструменты, не правда ли?
Могерин молчал. На что он надеялся, было непонятно. Может быть, рассчитывал, что ему поверят больше, чем Марсепану? И Марсепан правильно истолковал молчание Могерина.
— Ну, что ж, раз Уил Могерин не желает рассказать правду о похищении, расскажу ее я. Похищена была не просто женщина из числа наездников драконов. Похищенная была одной из лучших моих учениц. И напали на нее подручные Могерина подло, ночью уже после окончания войны, когда она гуляла.
— Но интереснее другое: с какой целью была похищена моя ученица? Вот тут Могерин пытается представить себя неудачным любовником, похитившим женщину. На самом деле, Могерин мечтал о том, что с ее помощью он введет в морок всех присутствующих, и станет королем.
При этих словах рыцари ахнули.
— Какие у вас доказательства, Ваша Светлость? Этого не может быть. Могерин честный рыцарь, — раздалось из рядов рыцарей.
Марсепан со спокойным выражением лица выслушал выкрики и упреки в свой адрес. И когда запал выкрикивающих закончился, он спросил.
— Вас какие свидетели устроят? Например, палач?
— Нет, палач из простолюдинов. Нас устроят только показания благородных людей…
— Я так и думал.
Он посмотрел в сторону ворот.
— Пригласите графа Домборовски, виконта Илона и барона Найема.
Через пять минут из ворот крепости вышли три рыцаря в легких доспехах, в шлемах и при мечах с кинжалами.
— Надеюсь, данные рыцари в представлении не нуждаются?
Молчание было ответом.
— Что ж, я так и думал. Предоставляю слово благородным рыцарям.
И Марсепан снова сел в кресло.
Рыцари по очереди выходили перед строем и рассказывали то, что они услышали во время допроса Могерина с пристрастием, что вполне допускалось для преступников. Рассказы рыцарей полностью подтвердили слова Марсепана.
А я в это время задумалась над тем, когда же эти рыцари попали в замок?
— Я их на Мраке привез. Потому как предчувствовал, что нужны будут нейтральные свидетели. А эти трое ни в каких порочных связях не замечены. Потому среди рыцарей в большом почете и уважении. — Мысленно ответил Марсепан.
Ух, и хитрец, Марсепан. Предчувствовал он.
Меж тем свой рассказ закончил последний, третий, рыцарь, и над полем повисла гнетущая тишина.
Внезапно слева послышался шум и из задних рядов выдвинулся рыцарь. На вид он был уже в зрелом возрасте.
— Ваша Светлость, лично меня вы убедили в том, что Могерин лелеял мечту стать королем. И за это он достоин наказания. Но ответьте, разве можно ввести в морок все здешнее рыцарство, с тем, чтобы совершить столь подлый акт?
— Улльрик, я вас помню, вы достойный воин, былой вояка. Потому отвечу прямо. Вспомните свое состояние, когда юноша положил свою голову на помост, предварительно отдав мне свой меч?
Уддьрика даже шатнуло.
— Вы хотите сказать, что я в тот момент тоже был под влиянием морока?
— Не только вы, Улльрик, а все рыцари, здесь находящиеся. Я ведь знал, что этот вопрос встанет, вот и решил воспользоваться случаем.
— Так вы навели морок на всех?
— Да, — просто ответил Марсепан.
Стоящие воины зашевелились и о чем-то начали между собой разговаривать.
А Улльрик продолжал:
— А где гарантия того, что мы, все здесь присутствующие, и сейчас не находимся под вашим влиянием?
При этих словах Марсепан встал и подошел к краю помоста.
— Хоть вы, Улльрик, и остальные рыцари были под влиянием морока, вы не можете не вспомнить, как вел себя тот юноша, который был мною вызван. А вел он, если смотреть с обывательской точки зрения неадекватно: был покорен и подчинялся всем моим приказам. Если бы я дал команду, этот юноша зарезал бы себя своим же мечом у вас на глазах. Это и отличает человека под влиянием морока от нормального человека.
— Вы сейчас ощущаете мое влияние на вас?
— Н-нет.
— А ощущали вы подобное влияние во время войны?
— Н-нет.
— И я вам объясню, почему вы не ощущаете моего влияния. Война требует ясности ума и быстроты мышления. Человек же под влиянием морока лишен и того, и другого. Ну, и какие бы вы были воины, если бы я держал вас под своим магическим влиянием? Мне не нужны безмозглые воины. Этим как раз занимались маги Стигии, с которыми мы вели войну. Потому они и проиграли.