Марсепан немного помолчал.
— Открою вам небольшую магическую тайну. Маг, который пытается воздействовать на других или на природу, вкладывает в свои заклинания личную силу. Можно длительное время держать под контролем одного человека. Именно к этому стремились маги, которые были сегодня уничтожены. Но для того, чтобы держать под контролем огромную по численности группу людей, как например, нынешнее собрание, нужна огромная сила. А если пытаться держать эту группу длительное время, тут уже никакой силы не хватит, ибо такое под силу только богам. Но я, как вы видите, не бог. Потому я лишь продемонстрировал на практике, что хотел сделать Уил Могерин чтобы завладеть королевской короной.
— И что девчонка была на это способна? — послышался язвительный выкрик.
— Уил, хоть на этот вопрос вы в состоянии ответить? — Спросил Марсепан.
Неожиданно Могерин распрямил спину, поднял голову и осмотрелся.
— Мой маг… бывший маг, — поправился Могерин, — утверждал, что эта девка способна на многое. Он также говорил, что она даже сильнее ее учителя Марсепана. Потому я и рассчитывал, сломав ее, использовать для достижения моей цели — стать королем.
Здесь глаза Могерина запылали огнем ненависти.
— Только я имею право быть королем, потому что ощущаю в себе силы быть им.
Здесь он снова поник и опустил голову.
Марсепан осмотрел строй рыцарей.
— Есть еще вопросы? Если нет, я жду вашего решения по судьбе Уила Могерина.
И Марсепан снова вернулся в кресло.
Строй молчал. Напряжение буквально звенело в воздухе. Впервые рыцари судили товарища, пусть и бывшего, за преступление, которое карается только смертью.
Неожиданно ситуацию разрядил все тот же зрелый воин, которого Марсепан называл Улльриком. Он вышел на середину поля и повернулся к строю.
— Многие стоящие здесь знают меня. С одними мы не раз рисковали жизнью, отлавливая по лесам разбойников. С другими сталкивались на ристалище. Еще больше друзей я приобрел на этой войне с исчадием зла, которым были маги Стигии. Именно на этой войне я понял, что такое боевые товарищи, которые не предадут, которые помогут в трудную минуту, которые положат жизнь свою за друга.
— Проще говоря, Кодекс чести рыцаря, который мы все стремимся блюсти, наиболее ярко раскрыл для меня свой смысл именно на этой войне.
— Тем более, печально осознавать, что среди нас есть те, кто нашу общую победу приписал только себе. Более того, нарушил все базовые принципы Кодекса чести рыцаря. И если мы простим Могерина, то станем такими же, как он: лживыми и продажными, властолюбивыми и подлыми. Конечно, можно жить и с этими взглядами на жизнь. Вот только к рыцарству эти взгляды никакого отношения не имеют. Поэтому мой приговор — смерть Уилу Могерину, да здравствует рыцарство Фаттерана.
С этими словами Улльрик вернулся в строй.
И здесь рыцарей будто прорвало, поднялся такой гвалт, что рядом стоящие, еле слышали друг друга. Марсепан минут пять сидел в кресле, после чего резко встал и подойдя к краю помоста поднял руку. И шум стал стихать. Все взоры устремились на Марсепана.
— Спасибо тебе, Улльрик за проникновенную речь. Сказано самое главное. Теперь очередь за вами, рыцари Фаттерана. Как вы проголосуете, так и будет. Кто за то, что Уил Могерин достоин смерти, поднимите руки?
Ввысь взметнулись сотни рук, в некоторых были мечи. Визуально было видно, что за смертный приговор проголосовало подавляющее большинство рыцарей.
— Уил Могерин ты видишь решение рыцарей Фаттерана касаемо твоей судьбы. У тебя есть что сказать?
Но Могерину сказать было нечего. Он только побелел лицом и покрылся потом. Тогда Марсепан обратился к Могерину.
— Как Главнокомандующий армией Фаттерана, т. е. высшее лицо, обладающее административными функциями, я лишаю Уила Могерина дворянства и всех рыцарских привилегий. Так как Уил Могерин приговорен к смертной казни, я лишаю его земель, которыми он был наделен.
После чего Марсепан обратился к рыцарям.
— Рыцари Фаттерана, как Высшее духовное лицо не только на Фаттеране, а и в мире Лауренсия, как ваш Главнокомандующий, предлагаю заменить Уилу Могерину смертную казнь на пожизненную ссылку на один из островов архипелага, который мы с таким трудом отвоевали.
— Но у него наверняка есть тайные друзья, которые ему помогут вернуться, — послышалось из строя рыцарей слева.
— Да, я предусматриваю эту вероятность. И хочу предупредить, что у меня сложились хорошие отношения с аборигенами архипелага, которых еще называют зелеными человечками. Так что договориться с ними о том, чтобы к острову, на котором будет жить Могерин никого не пропускать, мне будет очень просто. А ведь многие помнят, как аборигены топили плавсредства, на которых пытались спасаться маги Стигии. Так что если кто-то захочет стать самоубийцей, пытаясь помочь Могерину, пусть помнят об этом напоминании.