Гавань была до отказа забита кораблями. Сотни рабочих усиленно трудились над производством новых судов, а также над ремонтом и переоборудованием старых. В одном из районов порта Касси заметил несколько необычных конструкций и с риском быть разоблаченным решил подойти к ним поближе, прикинувшись праздношатающимся зевакой. Лениво покусывая довольно зеленое яблоко, купленное здесь же с лотка у ничего не подозревающего торговца, он медленно приблизился к докам.
Производимые работы его немало удивили. Тут мастеровые строили несколько гигантских катапульт, какие иногда используют при осаде городов. Громадные военные машины устанавливали на широкие баржи, неуклюжие старые корабли, оборудованные только рядами длинных весел для передвижения. Касси, нахмурившись, задумался. Зачем они эта делают? Вряд ли громоздкие посудины смогут плыть по морю. По крайней мере, до Аграпура они, разумеется, не доплывут. Если Конан планирует использовать их для осады столицы Турана, тогда лучше было бы транспортировать такие махины в разобранном виде, в трюмах военных кораблей, и собирать на месте.
Начало темнеть. Касси решил, что пора возвращаться в бараки, пока его отсутствие не показалось кому-нибудь подозрительным. Хотя вряд ли в хаосе, царящем повсюду, офицер казармы обратит внимание на то, что нет солдата. Тем не менее, пеллиниты уже продемонстрировали свою бдительность при вылавливании шпионов.
К нему приближался небольшой конный отряд. Касси отступил назад, освобождая ему дорогу. В одном из всадников он с удивлением узнал Имиля. О предательстве туранца и получении им высокого поста в армии повстанцев шпион императора уже слышал. Стараясь остаться незамеченным, Касси нырнул в тень навеса небольшого магазинчика. Имиль, был ему знаком по Хоарезму, где вор неоднократно встречал мальчишку. К счастью, ренегат не знал Касси в лицо.
На другой лошади восседал темноволосый мужчина довольно бандитской наружности в кожаных брюках и куртке с серебряными пуговицами. На руках и груди неизвестного вырисовывались крепкие мускулы. Касси его не знал.
Третий всадник, тоже не знакомый императорскому лазутчику, мог быть только Конаном. Длинные черные волосы, примитивные черты лица, массивная фигура. Даже необыкновенно крупная лошадь, казалось, приседала под его тяжестью. Одет он был, как и его товарищ. Сапоги с курткой, прекрасные, черного цвета брюки, гармонирующие с бородой. Одного только взгляда на его демонические голубые глаза было достаточно, чтобы исчезли последние сомнения. Касси быстро опустил голову, поежившись.
Он с удивлением поймал себя на мысли, что, быть может, невероятные слухи о Конане не так далеки от истины? Ведь много в мире странных и загадочных тайн. Кто знает, каких невообразимых помощников удалось призвать к себе на службу сумасшедшей колдунье?
Маленький конный отряд остановился неподалеку от Касси.
Прислушавшись, тот мог расслышать все, о чем они говорят. Делая вид, что внимательно рассматривает фрукты на прилавке, шпион не пропустил ни единого слова из разговора всадников.
— Тут, похоже, дела идут полным ходом, — проговорил Имиль. — Однако я до сих пор никак не могу понять, в чем их польза? Насколько точными могут быть выстрелы с баржи по цели, находящейся на расстоянии в четверть мили?
— Они сделают то, для чего созданы, — уверенно ответил Конан. — Я много раз видел их в деле. Разумеется, использование такого вида оружия несколько ограничено, но, если удается пустить его в ход, оно обладает огромной разрушительной силой. Впрочем, катапульты нужны для любой осады, и нам все равно пришлось бы их строить. А если у нас еще останется время, чтобы надлежащим образом подготовить людей, то солдаты смогут довольно точно наводить орудия. Для поражения цели зажигательным ядром не нужно быть слишком метким. Главное, чтобы оно попало туда, где есть, что зажечь. — Он пожал плечами. — Я думаю, мы еще успеем посетить Альремаса, пока не стемнеет. Он поделится с нами своими впечатлениями по поводу того, как вела себя сегодня его группа во время маневров на море. Однако я уже проголодался. Арбас, как эти яблоки? Съедобны?
— Не слишком; — проворчал темноволосый мужчина. — Все, что я до сих пор видел, были зелеными. Впрочем, если ты любишь зеленые яблоки, тебе должно быть все равно. Однако здесь есть довольно вкусные апельсины.
— Да, это, пожалуй, была неплохая мысль, купить апельсины, — пробормотал Конан, когда они отъехали чуть дальше.
После их отъезда, Касси выбрал гроздь винограда побольше и расплатился с хозяином. Ему показалось, что тот смотрел на него как-то слишком уж внимательно. Выплевывая на ходу косточки, шпион императора побрел в задумчивости по направлению к баракам.
Вода была холодная и черная, как базальт стен Дан-Легеха. Конан опустил в нее ногу и выругался.
— Ты уверен, что это необходимо? — спросил Арбас.
Конан ничего не ответил.
Ночь была беззвездная. Море укрыто тяжелым, одеялом тумана. Холодный ветер гнал белые барашки по темной, как чернила, воде. Начался отлив, и снизу доносился плачущий вой прибоя, бьющегося о скалы. Влажный воздух был насыщен запахами водорослей и застоявшейся воды. Чернее, чем сама чернота, возвышались над ними башни Дан-Легеха.
— Твоя задача проста — последи, чтобы какой-нибудь ублюдок не свистнул мое добро. Да, оставь мне чуть-чуть вина, — проворчал Конан, осторожно входя в полосу прибоя.
Его сапоги и одежда лежали, сваленные горкой поверх плаща на покрытой водорослями скале. Меч и ножны остались ожидать хозяина вместе с вещами. Он взял с собой только большой нож, пристегнув его к поясу.
Арбас скептически наблюдал за действиями приятеля. Покачав головой, Душегуб сделал большой глоток вина из фляги. Он уже привык и к сумасбродным идеям Конана, и к тому, что тот всегда приводил их в исполнение, доводя дело до конца. А если на сей раз все сложится иначе? Ну что ж, он будет ждать, пока не начнется прилив или не кончится бренди.
Уверенно пройдя через затянутые туманом волны прибоя, Конан поплыл к скалам под Дан-Легехом. Он был уверен, что никто не сможет разглядеть его в эту безлунную ночь. Самому же ему темнота нисколько не мешала.
Достигнув основания скал, бесстрашный пловец нырнул. От соленой воды щипало глаза, от ледяного холода немело тело. Внезапно ногу обвила толстая водоросль. С большим трудом Конану удалось вырваться из склизкой хватки. Ему понадобились все его силы, чтобы плыть против выносящего в открытый океан подводного течения. Он был могучим пловцом, но знал, что даже ему не под силу долго бороться с предательской стихией. Стоит немного расслабиться, и сразу потянет вниз, в бездонные глубины Сорн-Эллина. А Конан сильно сомневался, что его там радушно встретят.
Он нырнул под ревущий прибой настолько глубоко, насколько мог себе позволить, опускаясь вниз, пока давление воды не сжало голову с невыносимой силой. Подводное течение начало засасывать его все глубже и глубже. Конан уже почти не мог ему сопротивляться. Появилась страшная боль в конечностях. Грудь была готова разорваться от долго сдерживаемого дыхания. Однако, судя по всему, до дна ему оставалось еще очень далеко. Ровная поверхность черной скалы уходила глубоко вниз, в бездну.
Намного глубже в толще воды под собой Конан почувствовал какое-то движение.
Спустя несколько мгновений он вынырнул на поверхность, жадно хватая воздух ртом. Его рука сжимала нож. Что-то холодное, обвило ногу. Но это оказалась всего-навсего водоросль.
И вновь Конан ощутил внизу что-то живое. Он решил больше не испытывать судьбу и быстро поплыл к прибрежным скалам. Взобравшись на скользкий выступ, киммериец остановился, чтобы восстановить дыхание. Море, в том месте, где он только что нырял, забурлило. Конан забился в щель между искрошившимися базальтовыми обломками, и, прикрывшись сетью морских водорослей, стал наблюдать.