– Добрый вечер, Морская ведьма.
– Добрый вечер. Могла бы сказать, что рада встрече, да это было бы ложью.
– На тёплый приём я и не рассчитывал.
– Что ты делаешь здесь? Почему не разговариваешь с Ворикайном?
– Потому что хотел сначала посмотреть на тебя.
– Зачем?
– Просто. О тебе много говорят в последнее время. Вот и решил взглянуть.
Голова вдруг закружилась, воздух сделался сырым и вязким, как кисель. А потом, даже не оборачиваясь, Марихат почувствовала постороннее присутствие.
– А вот и наш общий друг.
Ардор небрежно опирался на один из резных столбиков балкона. Лицо его было совершенно бесстрастно, словно театральная маска.
– Привет! – усмехнулся Тахогар. – Судя по выражению твоего лица, кто-то тебя разозлил? Что я могу сделать, чтобы улучшить ситуацию? Или – что я могу сказать? Не знаю, улучшит ли это твоё настроение, мой старый друг, но мне птичка на хвосте принесли новость: говорят, ты собираешь против меня ополчение и даже, – голубые глаза Тахогара скользнули по Марихат, – даже куёшь против меня особенное магическое оружие? Ты ведь помнишь, что обязан мне всем, что имеешь?
– Всё так, но боюсь, что придётся провести здесь границу, – спокойно возразил Ардор. – Это моя ведьма. И созданные недавно вампир принадлежит мне. Это моё дело, и я вполне способен контролировать ситуацию. В твоём визите не было никакого смысла.
– Контролируешь? – холодно взглянул Тахогар на собеседника. – Интересно, кого ты тут контролируешь? Её? – короткий кивок в сторону Марихат. – Или, может быть, его? – взгляд в сторону Ворикайна, всё ещё ведущего беседу с визитёрами, что подстерегли его внизу. – Что-то мне сдаётся, ты либо ни хрена не оцениваешь ситуацию, мой старый друг, либо врёшь мне. И я уверен, всё нельзя так оставлять.
– Мне не нужны проблемы в моём городе, Тахогар.
Гость смерил Ардора долгим взглядом, а потом неспешно, как камни, уронил:
– В твоём городе? Наверное, я теряю хватку, но мне показалось, что всем тут заправляет твоя комнатная собачка?
– Именно так.
Тахогор засмеялся. Выставив вперёд острый палец, он едва не ткнул им в собеседника:
– Забавно! Когда мы расстались, приблизительно около полувека назад, тот, кого сегодня кличут Лордом Молний (как звучит-то, а?), был жалким, мелким забиякой, дрожащим под твоим кнутом не меньше, чем ты сам дрожал под моим. Ты был тем, кто покорно сидел на моей привязи. Ну, или искусно делал вид? А теперь посмотри? Задумал стать Князем, желаешь держать под собой отдельные территории? Я хочу знать – как?.. Как ты дошёл до такого безумия, ведь ты никогда не был глупцом, Ардор?
Инкуб флегматично, даже, скорее равнодушно, пожал плечами:
– Зачем?
– Что – зачем?
– Зачем тебе это знать? Что это изменит?
– На самом деле ты прав, – пожал плечами Тахогор, – ничего. Ничего это уже не изменит. И я понимаю твоё желание стать на голову повыше, чем ты есть теперь. Но и ты пойми меня. Я слишком долго выстраивал мою империю, кирпичик по кирпичику. Красный Ковен – дело всей моей жизни. Очень длинной жизни.
– Если это вообще можно назвать жизнью.
– Конечно, можно. И я готов дать тебе шанс всё исправить.
Ардор вскинул на Тахогора удивлённый взгляд:
– Шанс – на что?..
– На то, чтобы сохранить свою шкуру в целостности и невредимости. Подари мне своих комнатных собачек. И я уйду, не оторвав тебе голову.
– Моим комнатных собачек?.. – невесело усмехнулся Ардор. – Я бы их так не назвал, но не важно. На что они тебе?
– Да ни на что? Просто каприз. Я и сам могу их забрать, но предпочту жест доброй воли с твоей стороны.
– Нет, – покачал головой Ардор.
– Нет? Они так много для тебя значат?
– Не больше тени за моей спиной, но ты и так отнял у меня достаточно. Больше ты ничего у меня не возьмёшь. Достаточно того, что однажды ты уже разрушил мой дом, мою семью и меня самого. Больше этого не повторится. С тех пор всё, что я когда-либо хотел – это заставить тебя заплатить по счетам.
– Что ж? Право выбора за тобой. Но знай, я убью их всех, тех, кто спрятался за этими стенами – всех до последнего. И люди долго потом будут дрожать от страха, слыша одно моё имя. У меня есть сила заставить их бояться. И тебя – тоже! Я мог поделиться силой с тобой, научить тебя, но ты предпочёл остаться слабаком и романтиком. Сохранить свою человечность – с сарказмом, словно передразнивая, проговорил Тахогор.
– Ты считаешь слабостью то, в чём я черпаю силу – в семье, в любви и в верности. Хотя верность ты по– своему ценишь, но понимает мы с тобой смысл этого слова слишком по-разному. Как, впрочем, и многое другое. Ты прожил достаточно долго, чтобы растерять всё то, что придает смысл жизни. И нам в этом вопросе уже никогда не сойтись. Эгоизм, злость и паранойя превратили тебя в чудовище куда более страшное, чем кто-либо другой. И ты сам знаешь это. Хуже того – этим гордишься.