Стекло отразило неприятную улыбку демона, похожую на оскал:
– Хочешь, – склонившись к уху Марихат, проговорил Ардор, – я расскажу тебе сказку? Старую-престарую? Ей уже больше трехсот пятидесяти лет? О том, как бедные, наивные овечки превращаются в жестоких волков?
Отчего-то на память пришёл бедняга Фабиан – прямой метафорой. И совесть, в которой раз, шепнула, что Марихат могла бы помешать его обращению, но она поспособствовала. И как знать, прояви она к нему милосердие, может быть события развивались бы иначе?
– Давным-давно, – продолжал Ардор, – на этом месте, среди лесов и гор, стоял не только этот замок – здесь было целое поселение. Звучали живые голоса, били родники, велась торговля – словом, кипела жизнь. В библиотеках этого замка было много удивительного. Тогдашний хозяин этих земель не был магом, но он любил собирать диковинки. Там, всякие артефакты, картины, старинные свитки – хранилища знаний. Особенно увлекали его книги. Зная о страсти старого лорда, однажды к замку подъехали монахи-ордениканцы, попросив скрыть в библиотеке Книгу Печатей.
– Книгу Печатей? Но разве существование этой книги не признано легендой?
– Признано, но не так давно – не больше каких-то жалких трёхсот лет. По легенде, как ты знаешь, в книге содержатся заклинания, способные вызывать демонов из-за Грани. Ну, и отправлять этих тварей туда же, если маг-заклинатель пожелает. Не знаю, о чём думал отец, согласившись оставить у себя эту реликвию. Он явно недооценивал опасность, которую несёт в себе владение такой вещью. Возможно, мой отец что-то не договаривал? Возможно, у него не было шанса отказаться от такого дара. Но мог он тогда отказаться или нет, уже не важно. Как и не дано нам будет узнать, сколько ему было заплачено за подобного рода услугу. Но сколько бы он не взял – продешевил. В ту же зиму на поселение напали представители Красного Братства. Люди герцога отчаянно сражались, но пали.
Инкуб помолчал, выстукивая пальцами по стеклу незамысловатый ритм и задумчиво глядя вдаль:
– К тому времени сын старого герцога уже успел жениться. Юный герцог нашёл свою герцогиню и надеялся прожить с ней счастливо до самой старости. Стоит мне закрыть глаза я и сейчас вижу её, как живую: золотистые волосы, каскадом падающие чуть ли не до щиколоток, фиалковые глаза, губы алые, словно спелая ягода, зовущие вкусить их на вкус. И смех…
Ардор вздохнул:
– У этого мира много достоинств, но самым главным его недостатком можно считать то, что мало кто из населяющих его существ бывает счастливы. Удовольствие или долг правит людьми, но счастье способна подарить лишь любовь, а истинной любви в мире так мало. Юный герцог был, действительно был счастлив рядом со своей герцогиней.
Инкуб поболтал рюмкой, так, что остатки вина расплескались, завертевшись у самого дна.
– Посланники Кровавого Братства могли попытаться выкупить книгу, но они предпочли действовать проще – ворвались в замок и перебили всех его обитателей. Не объясняя причин, не позволяя сдаться.
Смех инкуба была льдистым, язвительным, проникающим, точно иголки, прямо под кожу:
– Они могли бы просто забрать книгу. Могли просто убить меня. Но глава ковена предпочёл меня обратить.
– Зачем?
– Трудно сказать. Возможно, что-то из моих слов показалось им дерзким. Возможно, для назидания и устрашения, чтобы продемонстрировать человеческому ордену собственную силу. А может быть, просто развлечения ради. Но это в истории жизни и смерти юного герцога не самое отвратительное. Чтобы завершить обращение, необходима первая жертва. Ты уже догадываешься, кто ею стал?
Марихат с отвращением и неверием обернулась, чтобы взглянуть в алые глаза чудовища:
– Да, вижу, догадываешься. Но как бы ты не судила меня, поверь, твоё осуждение ничтожно по сравнению с той ненавистью и отвращением, что пережил я сам, придя в себя и обнаружив в объятиях труп моей любимой жены. Знать, что именно моя бесконтрольная жажда её убила было невыносимо, но с этим пришлось жить. Ведь стараниями моих врагов я стал бессмертным.
Стоя над оплывшими после пожара камнями старого замка я поклялся себе, что придёт время и обративший меня демон заплатит за всё им содеянное. Что его поразит поражённое им на свет чудовище.
– Ты сдержал своё слово?
Инкуб медленно покачал головой:
– Ещё нет. Но рано или поздно – сдержу.
Солнце, наконец, село. Темнота наступила резко, словно кто-то накинул на лес чёрное покрывало. Казалось, ещё секунду назад над лесом багровела полоска заката, и вдруг всё резко заполнилось тьмой.