– И в этой своей мести ты желаешь заручиться моей помощью, не так ли? – вкрадчиво поинтересовалась Мариха.
– Если получится. Но если нет, мне будет достаточно иметь рядом с собой женщину, которая не боится чудовищ.
Легко сказать – не боится.
В этом дурацком металлическом ошейнике Марихат чувствовала себя уязвимой, маленькой и беззащитной.
А из темноты на неё смотрело нечто, чему не было названия и оттого было ещё страшнее.
Глава 13
Красивые слова о любви – это хорошо, но действия говорят о человеке и его чувствах гораздо больше.
– Ты снимешь с меня ошейник? – спросила Марихат.
И получила в ответ спокойное:
– Нет.
И это нет для неё значило много больше подарков, ласк и поэтических метафор. Рабство бывает разным, и пусть у неё добрый господин, рабыней от этого она быть не перестаёт.
– Ты не доверяешь мне? Не доверяешь тем чувствам, что способен внушать?
– Я чувствую себя спокойней, зная, что ты не можешь меня покинуть.
– Даже если я остаюсь с тобой против воли?
– Это изменится, – с раздражающей уверенностью заявил он. – Но пока пусть всё лучше останется как есть.
– Великолепно, – скривилась Марихат.
Время шло. И Морская ведьма всё больше впадала в апатичное состояние вдали от своих владений. Всё чаще чувствуя себя бабочкой, пришпиленной на длинную иголку, или мухой, попавшей в прочные сети к пауку. Её шкаф, занимающий едва ли не половину огромных комнат, шкаф с зеркальными дверцами в человеческий рост, ломился от нарядов. Шёлк, атлас, бархат, парча. И к ним, под стать, драгоценности.
– Как вы хороши, госпожа! – каждый раз восхищённо охала служанка. – Этот яблочно-зелёный цвет замечательно подчёркивает гладкость кремовой кожи и так идёт к вашим светлым волосам! А корсаж подчёркивает высокую и упругую грудь. Если бы я была так хороша, как вы, я бы пела от счастья. Отчего вы грустите?
– Я не грущу, – отмахивалась Марихат.
Действительно, то состояние полусонной апатии, резко сменяющееся приступами раздражительности и ярости, сложно было определять словом «грусть».
– Господин просил вас спуститься вниз, во двор, – пряча глаза, проговорила девушка-служанка.
– Для чего?
– Он сказал, что это должно стать для госпожи прекрасным сюрпризом.
– Даже так? И когда он велел мне явиться?
– Просил спуститься госпожу, как только она будет готова.
– Тогда подай мне плащ. Не будем заставлять господина ждать.
Приятно было выйти на свежий воздух. С пригорка, на котором возвышался замок инкуба, в прозрачном осеннем воздухе было видно всё вокруг. А посмотреть сегодня было на что, было чему порадоваться глазу – голубое небо высоким куполом изогнулось над золотой чашей леса. Он казался лоскутным одеялом, собранных из жёлтых, алых, бурых и пока ещё зелёных клочков. Вот-вот и скоро слетит с деревьея вся краса и край погрузится в мрачную зимнюю спячку.
Наги, как змеи, любят тепло. А инкубам всё равно, насколько холодно вокруг, пока в их венах бежит горячая кровь. Чужая кровь, зачастую отнятая с чужой жизнью.
Дорога, ведущая к лесу, казалась пустынной. И Марихат показалось, что на фоне леса она видит движущееся чёрное пятно. А спустя полминуты Ардор вынесся ей навстречу на изящном вороном коне. Грохотали по твёрдой дороге копыта, развевалась грива, хлопали по лоснящемуся крупу полы длинного плаща.
Ардор осадил скакуна так резко, что тот вздыбился, заплясав, но вынужден был подчиниться силе управляющей им руки.
Он выглядел странно. Марихат впервые подумала о том, что чаще всего видятся они за ужином и в спальне. Она привыкла видеть его с распущенными волосами, а сейчас они были забраны в высокий пучок на затылке. Их удерживали длинные алмазные шпильки.
Марихат поймала взгляд инкуба. Сейчас его глаза были нереального, рубинового оттенка, как подсвеченное свечами алое вино.
– Добрый день, – протянул инкуб, спрыгивая на землю и делая знак пареньку, выполняющему роль конюха, принести влажную губку, чтобы оттереть пот с коня.
– Мой господин, – склонила голову Марихат, как бы признавая над собой его верховенство.
Отчасти это так и было. Победителем здесь была не она, хозяином – тоже не она. Она зависела от его воли и настроения, следовательно – повелителем здесь тоже был он.
– Вы хотели меня видеть?
– Да. Хотел посмотреть, как твои волосы станутся светиться на солнце. Для разнообразия. А то каждый раз любуясь на них лишь в лунном свете. Свежий воздух тебе к лицу.
– Я чувствую себя отлично, – кивнула Марихат.
Ардор удовлетворённо кивнул и, взяв её за руку, повлёк за собой: