Но нужно и можно сделать всё возможное для того, чтобы уберечь себя от горькой участи быть разрушенным этим существом.
Демоны всегда охотятся за душой. Даже когда сами порой не осознают этого. А может быть, и осознают. Кто ж узнает?
Было ли ей жаль Ардора? Наверное, немного всё-таки – да. Бедный хищник в человеческой стае. Как и любого упыря, его столько лет ломали и обтачивали, переделывали и дрессировали в угоду главе ковена, приручая есть с руки.
Что плохого в том, что он хочет восстать и поменять правила игры? Наверное, ничего. Плохо то, что он надеется сделать это с её помощью. И совсем-совсем плохо, что пытается скрыто манипулировать ею.
– Наказание моё, – прошептал он ей?
– Счастье, – возражает Марихат.
– И не поспоришь.
Вдруг пошёл дождь. Настоящий ливень. Чавкая по земле, звонко, как будто отвешивая сочную пощёчину листьям.
Вода! Раскинув руки, засмеялась Марихат. И теперь уже её смех звучал горьким рыданием, печальным пением сирены под аккомпанемент дождя.
По бледному точёному лицу Ардора тенью скользнуло недовольство. И чем это, скажите на милость, мы изволим быть недовольным, Ваше Темнейшество?
Смех замирает сам собой, а взгляд, против воли, цепляется за чёрный шёлк волос, за сияние белой кожи. Ох уж это его утончённое до издёвки изящество. Не человек. Люди такими не бывают.
Почему её это отталкивает? Ведь и она тоже человек лишь наполовину? Почему всё в ней готова взорваться, а она, если бы могла, сорвалась с места и никогда бы даже близко к проклятому замку и его не менее проклятому хозяину не подошла?
– Ты слышишь это? – тихо спросил он.
– Слышу – что? – отозвалась Марихат.
Дождь прекратился так же резко, как начался. Деревья словно бы расступились, и они оба замерил при виде старика.
Стало очень тихо. Даже птицы замолчали. И несмотря на ошейник, Мариха ощутила сильное присутствие тёмной магии. Марихат не сразу смогла осознать, что со стариком не так, и только потом сообразила – глаза у него без белков и радужки, сплошь чёрные.
Окружающий мир словно поплыл перед глазами. Вокруг, как воронки, расцвели вихри чужих магических сил, а воздух стал словно ватным, непригодным для дыхания. А в следующий момент Марихат обнаружила, что её отбросило в сторону.
Ардор оказался окружённым четырьмя фигурами. Он не двигался, стоял прямо, чуть наклонив голову в сторону. Его противники медленно и абсолютно синхронно подняли руки.
Казалось бы, она только что мечтала освободиться, и вот теперь, будто кто-то подслушал её молитвы. Но она освободиться хотела не так. Гибели инкубу Марихат не желала. Если бы могла, помогла, но он сам отказался снять проклятый ошейник, а в нём она бессильна, как инвалид.
Всплеск магической силы волной давил на плечи да так, что дышать становилось трудно. Волна голубовато-синего свечения протянулась между нападающими, образуя ровный круг.
Марихат знала, что это за круг и замерла в ужасе, расширившимися глазами наблюдая за тем, как круг сужается. Ардор стоял по-прежнему не шевелясь, и лишь когда пространство вокруг сузилось на расстояние протянутой руки, прыгнул. Ему удалось вырваться из магической ловушки, что сопровождалось диким воем, едва не разорвавшим барабанные перепонки – так дезактивировалось заклинание, не достигнув цели.
Но не успела Марихат перевести дыхание с облегчением, как старик с чёрными провалами вместо глаз начал плести новое заклинание. Оно превратилось сначала в чёрное облако, потом обернулось огненной плетью. Плеть, взлетев, опрокинула Ардора к ногам одного из помощников.
Ардор тут же поднялся на ноги, но его ощутимо шатало. Сначала Марихат не поняла, что случилось – обыкновенное падение не могло заставить упыря обессилить, и только потом увидела тонкую нить: маги тянули силу из инкуба. Видимо, пили они не слабо, как не сопротивлялся Ардор, всё же опустился на колени.
Яркое свечение, идущее от линий, похожие на горизонтально протянувшиеся молнии, стали быстро темнеть, меняя цвет от желтого к оранжевому, потому к красному и, наконец, к чёрному.
Черноглазый, который явно был главным в компании противников, вскинул руки и по всему периметру поляны заметался огненный смерч, заставляя Ардора с язвительным хохотом заметаться туда и сюда, перепрыгивая через огненные кольца, пока, натолкнувшись друг на друга, эти кольца не поглотили сами себя и смерч исчез.