– На охоту уйдёт, в лучшем случае, несколько часов, – отрезала Марихат. – Сырым мясо ты вряд ли есть станешь? На то, чтобы запечь дичь, снова потребуется время. Следующую ночь ты точно желаешь провести так же, как и предыдущую? В обнимку с упырями, зомбаками и прочими тварями, что могут обитать в этих краях.
Увещевание подействовало. Фабиан больше не просил о привале.
К городу они подошли на закате. Он встретил их равнодушно распахнутыми воротами, куда вместе с ним вползала цепочка припозднившихся путников.
Сонный стражник, опираясь на копье, мазнул по парочке взглядом:
– Цель визита?
Обратился он к Фабиану, как к мужчине. У людей отчего-то мужчины всегда считаются главными.
Фабиан на миг заколебался и Марихат поспешила заполнить паузу:
– Хотим прикупить парочку рабов на ярмарке.
– Понятно. Проходите, не задерживайтесь. Следующий!
Шагнув под высокую арку ворот, Марихат и Фабиан вошли в город.
На свете мало было вещей, которые Марихат не любила сильнее, чем вонючие и грязные людские поселения, где скопище нечист и зараза, но в которых эти странные создания почему-то чувствовали себя в безопасности?
Улицы были мощеными, но неровно. Пахло гарью. Под ногами хлюпала грязь. Всё вокруг медленно погружалось в темноту, лишь изредка в домах появлялись освещённые окна, позволяющие разглядеть дорогу.
В сгущающихся сумерках очертания улиц были едва различимы. Вскоре дома и вовсе стали сливаться с темнотой.
– Куда мы идём? – поинтересовался Фабиан.
– Скоро увидишь, – ответила ему Марихат.
– Ну, как всегда – скоро всё станет очевидным само по себе, – ворчливо фыркнул он.
– Мы ищем гостиницу. Разве это само по себе не очевидно? Не на улице же снова хочешь заночевать?
– Верно. За кров над головой я бы многое сейчас отдал.
– Уж сдерут не мало, можешь в этом не сомневаться.
Гостиница скоро отыскалась. Что приятно, без особого труда, оказалась она чистой и, сравнительно, недорогой, вопреки мрачным предсказаниям Марихат. На этом чудеса не закончились – в гостинице и две свободные комнаты нашлись без труда!
Фабиан думал, что не сможет уснуть, но стоило голове коснуться подушки, усталость взяла своё – он не просто уснул, он вырубился. А вот у Марихат, несмотря на страшную усталость, уснуть не получалось. Как известно, что случилось, то случилось и не переиграть, но её мысли с назойливостью насекомых, всё время кружились вокруг одного и того же – воскрешения Ворикайна и плена Ардора.
Ворикайн жив. Несмотря ни на что, эта мысль вызывала у неё облегчение и острое сожаление одновременно. Второй раз поднять на него руку она себя вряд ли сумеет заставить, в первый-то раз всё прошло по горячке.
Да, сильные чувства никогда полностью не проходят. Как и всё в этом мире, они способны видоизменяться с хорошего на плохое, любовь перерождается в ненависть – это неизменный конец любви. Тут не может быть иных составляющих: либо любовь, либо ненависть. Пустота после таких страстей не наступает никогда.
Ведь уже кажется всё прошло-прогорело, даже пепел остыл. Ты готов к новым отношениям, ты переродился, всё обдумал и отпустил прошлое. Но снова пробегает искра и оказывается пламя не погасло, оно ушло под землю и продолжает пылать, как пылают жерла вулканов. Костёр не греет, а палит. Нет ничего живого в этом огне. Но как от него избавиться?
Если бы Ворикайн был мёртв, она была бы свободна. Но он выжил. И мысль об этом вызывала ярость и восхищение – одновременно.
Всю жизнь он, сын простого кузнеца, был на шаг впереди с ней, всесильной дочерью морского царя, пусть и полукровкой, но полукровкой бессмертной, почти всемогущей по людским-то меркам. Он, ступень за ступенью, поднимался всё выше и выше – и это достойно похвалы. А вот то, какими методами и путями шёл – вряд ли.
Но вправе ли она судить его? Она никогда не была слабой, никогда не была бессильной. Если не считать того времени, что пришлось провести рядом с Ардором в его Чёрном Замке, с ненавистным ошейником на шее.
Почему она сейчас не думает о прекрасном Ардоре? Ведь он похож на луну – он прекрасен, загадочен, нежен. Но, даже идя ему на помощь, думая о способах спасти его, она куда сильнее занята Ворикайном. Жестоком, умном, расчётливым, всегда как кошка падающим на четыре лапы.
Ардор был благороден с нею…
Был ли?
Марихат привыкла доверять собственному сердцу. В отличие от разума, оно никогда её не подводило. А сердце отчего-то было на стороне Ворикайна, значит разум просто не мог просчитать то звено, где один из её противников облажался.