На соседнем ряду, с таким же шумом и гамом, толчеёй и кутерьмой, продавали животных и птицу: ослов, коней, коз и собак.
Марихат считала себя униженной, когда её посадили в клетку? Да она ничего не знала о подлинном унижении.
Перед тем, как выставить на торги, с людей срывали всю одежду. Не все из них могли похвастать идеальным сложением и идеальной кожей. Одежда скрывает, приукрашает, даёт возможность затаиться, а то, что делали с этими людьми…
Одни выходили на помост с видом покорных животных; другие, словно устрица в раковину, уходили куда-то вглубь сознания; у кого-то застыла печать ярости на лицах – они не были сломлены и ещё пока боролись. Кто-то плакал, кто-то сухими глазами колол своих мучителей.
Когда из тёмного прохода, завешенного плотными бархатными занавесками, вывели человека, с ног до головы закутанного в толстый красный плащ, Марихат не сомневалась в том, кто кроется под этими тряпками. Связь, образовавшаяся между ней и Ардором, позволяла чувствовать его, почти не видя. Лицо, как маска, закрывала повязка, достаточно широкая, чтобы скрыть не только глаза, но и большую часть лица.
Купец остановился рядом с алой фигурой и нараспев проговорил:
– Дамы и господа! Только у нас – уникальный товар. Инкуб, из Красного Ковена. Существо, способное подарить вам самое изысканное наслаждение, слаще которого вы не знали ничего на свете.
Ардор стоял абсолютно неподвижно. Если он и дышал, это не было заметно. Выбившийся из-под красной повязки чёрный локон вился по бледной щеке.
– Любые ваши самые смелые фантазии, то, о чём вы мечтали, но боялись себе признаться. То, что вы никогда не осмелились бы попробовать с человеком – тысячу монет, и вы сможете заполучить в личное пользование этого легендарного любовника.
– Это Ардор? – тихо спросила Марихат у своего верного спутника.
– Думаю, что именно так, госпожа.
Фигура в красном как-то странно дёрнула головой, одновременно поднимая руку к повязке. Как если бы услышала её. Но ведь это невозможно. Её и Фабиан с трудом бы расслышал. А между ними и помостом гудела толпа.
В следующее мгновение кусочек красной ткани уже валялся на ковре, а Марихат встретилась взглядом со светлыми, как куски льда и прозрачные бриллианты, глазами, глядевшими на неё с мертвенно-бледного лица.
Губы Ардора чуть изогнулись в улыбке.
Громкий и чёткий барабанный бой невольно привлекал к себе внимание. На широкой части площади выстроился до зубов вооружённый отряд.
– Что там происходит? – обернулась к проводнику Марихат, не слишком хорошо разбирающаяся в человеческих делах и так и не научившаяся всем тонкостям этикета и ратного дела. – Почему бьют барабаны? Это полиция?
– Это охрана, моя госпожа.
– Охрана? Кого же охраняют?
Восемь человек в ярко-алых ливреях несши портшез. Видимо, получив какой-то знак, процессия остановилась как раз напротив помоста с рабами. Из портшеза первым вышел высокий и стройный мужчина с военной выправкой. О! Эту надменно вскинутую голову Марихат всегда узнает в любой толпе!
Лорд Молний сегодня был разряжен как никогда пышно. Обычно он предпочитал чёрный цвет с серебром, но на этот раз тоже решил остановить свой выбор на красном. Богатый камзол из алого бархата был отделан золотым кружевом, лакированные чёрные туфли сверкали красными каблуками и бриллиантовыми пряжками. Светлые волосы были перевязаны муаровой лентой.
Ворикайн слегка прихрамывал и потому опирался на прочную трость из чёрного дерева.
При виде спутницы Лорда Молний, сияющего сегодня ослепительней солнца, Марихат едва не пошатнулась, невольно опираясь на руку Фабиана.
– Госпожа? – встревоженно взглянул он ей в лицо. – Вы в порядке?
На Нереин был элегантный костюм для верховой езды. Широкополая серая шляпа, украшенная алыми страусовыми перьями, прикрывала продолговатое лицо девушки с тонкими чертами. Локоны блестящих светлых волос, так похожие оттенком на волосы самой Марихат, кольцами падали на плечи.
С изысканной небрежностью в движениях, свойственным всему, что делал Ворикайн, он двинулся вперёд. Рядом с ним засеменил какой-то невысокий человечек с маленькими блестящими глазками, расположенными близко к крючковатому носу.
– Кто это? – спросила Марихат у Фабиана.
– Мэр города, господи Бишон.
Этот Бишон, по всей видимости, любил, чтобы ему внимали, потому что говорил пронзительным голосом, нисколько не стремясь к приватности.
– Милорд, Вам предоставляется право выбора из этого прекрасного букета цветов, остальных мы продадим с торгов.