– Я знаю все свои права, но меня не интересуют рабы. Признаться, вся эта торговля живым товаром вызывает во мне чувство глубокого отвращения. Его Величество несколько раз рассматривал вопрос о том, чтобы запретить это.
– К сожалению, общественность пока ещё не готова к подобным радикальным мерам.
– Да уж. Как это обычно бывает, шкурные интересы в очередной раз берут вверх над порывами души. Этого инкуба ещё никому не продали?
– Нет, сэр.
– Каковы ставки?
– Последнее предложение – пять тысяч монет, сэр.
– Это слишком дорого. Две с половиной. И распорядись, чтобы его привели в дом, что я снимаю здесь без всяких неприятных инцидентов.
– Но сэр?…
– Тебя не устраивает две в половиной тысячи монет?
– За эту тварь я мог получить и больше.
– Моё слово чего-то да стоит при дворе. Или ты не хочешь мне угодить?
– Сэр, я… да, конечно, милорд. Всё будет исполнено.
– Мой казначей расплатится с тобой.
Всё это время, пока Марихат прислушивалась к разговору Ворикайна и мэры, Ардор не сводил глаз с неё. Ждал чего-то? Интересно, чего? Что она наведёт морок на всю площадь? Может быть, она и могла бы это сделать, но тратить силы впустую Марихат никогда не любила.
– Миледи?
Услышав за свой спиной тонкий голосок, Марихат не сразу поняла, что обращаются к вам.
– Миледи, господин Ворикайн приглашает вас разделить с ним трапезу.
– Что?
– Он ждёт вас вон в той кофейне. Что прикажите передать?
Марихат переглянулась с Фабианом. Думала она недолго. Не может быть простым совпадением то, что все они оказались здесь в одно и тоже время. Совпадений никогда не бывает. Ворикайн знал, что она последует за Ардором. Он практически заманил её в ловушку. А дальше мог бы действовать грубее, но пока он предпочитает приглашать.
– Передай, что я сейчас приду.
– Это правильное решение, – с облегчением выдохнул Фабиан.
– Увидим, правильное или нет.
Глава 16
Пройдя через длинную галерею, она толкнула дверь в самом дальнем её конце. За дверью оказались каменные ступеньки, ведущие вниз, во внутренний дворик, где великолепные фонтаны окружили затейливо постриженные деревья, где на клумбах пестрели цветы, а в чашах бассейна плескались игривые золотистые рыбки, будто вокруг, совсем рядом, уже не выпал первый снег и не вступил в свои права суровый холод, прилетевший с севера.
Во дворцах людской знати царил особенный вид магии, обеспеченный обильной рекой текущее золото, воссоздающий вечное лето.
Нижняя крытая галерея была высечена из зелёного мрамора. Колонны, изящно извиваясь, поднимались к искусно вырезанным капителям. Своды, на которых галерея покоилась, были выложены керамической плиткой, расписанной цветами и птицами. Повсюду ракушкой свились винтовые ажурные лестницы.
Обстановка в комнате, куда проводили Марихат, была роскошной: повсюду яркий ковры, резная, позолоченная мебель. Стены украшены фресками с изображением деревьев в цвету,
Центральное место в комнате занимала широкая тахта под полупрозрачным голубым пологом. Полог тихо покачивался под дыханием сквозняков. Серебряные звёзды, в произвольном порядке нашитые на материю, загадочно и чуть зловеще поблескивали.
– Вот и ты, моя прекрасная моя госпожа. Вот мы и встретились, Морская ведьма, хотя был момент, когда я, было, подумал, что вижу тебя в последний раз.
Ворикайн небрежно развалился в кресле в паре шагов от Марихат.
Он и раньше был хорош, но волшебная кровь проклятых демонов делала его черты совершенными. Почти как у Ардора. Светлые волосы, как всегда, заплетены назад, в ушах, привлекая внимание, искрились бриллиантовые подвески. Ворикайн выглядел бы как совершенная картинка, если бы не тяжёлые и тёмный взгляд, словно принадлежащий другому человеку.
В глазах отражалась рвущаяся из тела тёмная сущность, жаждущая чужой смерти. Все инкубы – они одинаковы, кем бы не притворялись. А Лорд Молний, даже будучи человеком, не отличался человечностью.
А теперь он стал демоном. И, наверняка вместе с кровью инкуба, её кровь возродила в его теле и магические способности. Сбылась его давняя мечта о небывалой силе – едва ли не всевластии.
– Признаться, я боялся, что ты можешь не прийти, – проговорил он, не сводя с Марихат взгляда. – Хотя, с другой стороны, был уверен, что всё-таки придёшь.
– У меня не было шансов тебе отказать, –не будем играть словами, Ворикайн. Ты запер у себя во дворце всё, чем я дорожу в этой жизни. С одной стороны – наша дочь, с другой стороны – инкуб…
– Всё, чем ты дорожишь, – повторил он ядовито. – С другой стороны от твоей дочери ты ставишь инкуба. Он стал тебе так дорог?