– Твои люди знают, кто ты? И что ни в чашке, ни в ложке, ни в бисквитах ты больше не нуждаешься? – с иронией поинтересовалась Марихат.
– Только ближний круг, то есть, совсем немногие. Для большинства я просто поболел и выжил.
– А как ты собираешься выживать дальше?
– В больших городах достаточно борделей, а в домах – прислуги. Именно так наш драгоценный Ардор и протянул парочку-другую столетий.
– Кажется, ты всё продумал? Не похоже, чтобы ты слишком сокрушался о своём проклятии?
– Марихат, ты достаточно прожила на свете, чтобы постичь простую мудрость – у всего есть цена. Бессмертие – ценный приз, за который и плата взимается соответственная. Я к этому не стремился, но раз уж карты легли подобный образом лицемерием было бы с моей стороны изображать перед тобой отчаяние.
– На этой стороне грани свои правила. Свои ферзи, короли и пешки. И ты не можешь этого не осознавать, не так ли? Именно потому ты и хочешь очередного перемирия, союза или… да назови, как угодно. Я нужна тебе, чтобы выжить. Поэтому ты сейчас так мил со мной?
Ворикайн пожал плечами, словно говоря: «Что ты хочешь? Такова жизнь».
– Ты идеалистка, Марихат. И у тебя есть склонность видеть мир либо в чёрных, либо в белых тонах. Прежде я не очень хорошо понимал эту твою черту, но теперь, вырастив Нереин, которая во многом очень сильно походит на тебя, стал разбираться лучше. Но, ведь в отличие от нашей дочери, ты уже взрослая женщина, так пойми же наконец, мир не белый и не чёрный – он серый. В нём много красок смешано. Я не светлый лучик, каким ты видела меня на заре нашей юности, но и не настолько мерзавец и подлец, каким ты хочешь видеть меня сейчас. Да, когда мы встретились, я был честолюбивым глупцом, мечтающим любым путём возвыситься, разбогатеть, приобрести положение в обществе. Я чувствовал, что достоин лучшей судьбы, чем наследовать кузнечное мастерство предков. И пусть в деревне мою семью считали зажиточными, я-то грезил совсем другими категориями! Я хотел владеть миром. И понимая, как ничтожны малы мои шансы достичь желаемого, не гнушался никаким средств, использовал любой подвернувшийся шанс. И я родился человеком, Марихат, мои чувства отличаются от чувств твоего народа. Люди смертны, потому так и торопятся жить. Ты была жемчужиной, которую тот глупец, каким я тогда был, не сумел оценить по достоинству. Но я любил тебя – правда, любил. Всегда, с первого взгляда, с первого часа нашей встречи, но страх, что эта любовь сделает меня слабее, уязвимее, что она встанет между мной и поставленной целью заставила меня тяготиться моими чувствами. И, как всякий дурак, я неправильно расставил приоритеты…
– Знал бы ты тогда о том, что я не просто дочь деревенской ведьмы, а единственная дочь царя нагов – полагаю, ты бы действовал иначе?
– Я знал, кто ты, Марихат. И, откровенно говоря, теперь-то дело прошлое, ты не представляешь, каким искушением было отдать тебя в руки Ардора и ему подобных. Да и любой герцог из людских земель дорого бы заплатил за такую добычу.
– Какой же глупой я была, да?
– Будь ты в тот момент умнее, верь меньше в мои чувства, и я бы, наверное, предал тебя? А так – хотел, но не смог себя заставить, глядя в твои светлые глаза осуществить мои тёмные планы, – тонко улыбнулся Ворикайн.
– Как мило! – с горечью проговорила Марихат. – Зачем ты говоришь мне всё это теперь?
– Может быть, это мой способ исповедаться? В существовании светлых богов я часто сомневаюсь, тёмным служить не хочу, а вот ты – другое дело. Да и когда-то такие, как я, поклонялись как божеству таким, как ты. Вы принимали наше поклонение, не пытаясь разубедить в нашей ошибке.
Ворикайн чуть склонился вперёд, и Марихат вновь ощутила к нему влечение. Это было как болезнь. Как ни старайся избавиться, но никак не получается.
Он упорно старался поймать её взгляд, Марихат глаза упорно отводила. Смотрела на резные ручки его кресла, на чайник, на пирожные. Старалась изо всех сил не показать свои истинные эмоции.
– Какое теперь мне дело до прошлого, ты, прозванный Лордом, да ещё Молний? Всегда было смешно слышать это прозвище! Пойми, ты не разжалобишь меня воспоминаниями.
Лицо Ворикайна потемнело:
– Я и не ставил перед собой такую цель. Я всего лишь хочу, чтобы ты попыталась понять, что мною движет.
– Зачем тебе это?
– Когда понимаешь, легче прощаешь.
– Я бы легче простила прошлое, если бы меньше понимала тебя сейчас. Единственное, что ты хочешь: манипулировать, подчинять и использовать. Тебе нужна моя сила, сила моего отца и принцесса, что находится в моих руках.