– Ох, какие же мы все рациональные люди? Одни «зачем» да «почему»? Потому, что твой драгоценный муж…
– Ворикайн не муж мне.
– Но ведь относишься ты к нему, как к мужу. Ну, с которым вы разошлись, конечно, но что-то невидимой нитью продолжает вас связывать?
– Жизнь, так или иначе прожитая вместе. Зачем он пытал тебя? Что он от тебя хотел?
Красные глаза, на этот раз не живого оттенка спелой вишни, а как будто в черепушке монстра горел пожар – жутковатое зрелище. Марихат невольно отвела взгляд.
– Какое предложение Ворикайна ты намерен принять в обмен на меня, якобы, любимую?
– Ну, почему же «якобы»? С тобой за долгие годы в этой ледяной пустыне жизни мне удалось немного согреться. В какой-то момент почувствовать себя живым.
– Ты опять уходишь от ответа, – одёрнула она инкуба.
Ей было досадно, что он пытается сбить её с толку таким простым и нехитрым способом, будто она глупая неразумная девчонка не старше шестнадцати лет.
– Инициация среди демонов вопрос очень и очень серьёзный. Кого попало не обращают. А уж если это происходит, собирается Ковен в полном составе и выносится решение – остаться новичку жить или быть уничтоженным. Чаще всего «случайно» рожденных для Тьмы уничтожают.
– Это понятно. Ну, более или менее. Ворикайн собирается так близко подобраться к человеческому трону, чтобы руки вашего Главы до него не дотянулись.
– Это план «В», потому что, на самом деле, руки Ковена способны добраться до нужного ему горла в любой точке мира на смертной стороне. Даже в подводное царство твоего отца, Марихат. Потребуется, конечно, время и терпение, но сама понимаешь, у бессмертного времени много. И очень часто его действительно нечем занять, так что охота – прекрасное развлечение. И скорее всего на Ворикайна её откроют.
– Почему? Чем он так плох?
– По силе в Ковене я третий. Официально. А ещё в создании этого упыря участвовал наг. Опосредованное, непрямое обращение влечёт за собой много неприятностей, одно из которых – трудности с контролем. Никогда не знаешь, какими свойствами могут обладать такие, случайно-обращённые. А всё, что угрожает стабильности, угрожает власти. Если подавить неприятность в зародыше, она никогда не разрастётся до глобального масштаба. Именно это Глава Ковена и попытается сделать – уничтожить возможные неприятности и препятствия. А то, что они рано или поздно возникнут, никто не сомневается. У Лорда Молний всегда были большие амбиции, – с кривой улыбкой договорил Ардор.
– Ваш Глава Ковена вышлет своих эмиссаров, чтобы решить этот вопрос, – задумчиво проговорила Марихат, теребя складки на юбке. – А это значит, что в опасности окажется не только Ворикайн, но и Нереин? Вот, чёрт!
– Ну, девчонка никому не нужна. Очень узкому кругу лиц известно, что в ней течёт кровь нагов. Я никогда об этом не распространялся, в первую очередь потому, что не хотел ни с кем делиться потенциальной силой. Её могут убить походя, но вряд ли станут охотиться специально. По крайней мере, пока её отец мелкая сошка, ей мало что угрожает.
– Ладно, в целом расстановка сил на доске понятна. Чего от тебя хочет Ворикайн?
– Союза. Союза против Главы. Я давно в деле и знаю все нюансы Кровавой упыриной политики. Он же пока новичок. Так что мой опыт, как и моя сила могут ему очень пригодится.
– Почему же тогда он сразу не заявился в Долину на твоих землях? К чему было посылать колдунов?
– Колдунов послал твой отец, а не Ворикайн.
– Разве они не союзники?
– Всего лишь держат нейтралитет и пока не объявляли друг другу войну. Как только ты вернёшься на ваше Дно Морское, никто не знает, на чью сторону встанет Царь нагов. Скорее всего останется вне игры.
– А вам это невыгодно? Вам он нужен. А потому, в чьих бы руках я не была, твоих или Ворикайна, свободы мне не видать? Как скоро вы намерены натянуть на меня новый ошейник?
– Ворикайну нет нужды этого делать. На тебе невидимые путы, которые не сбросить.
– Нереин, – вздохнула Марихат. – Ох уж эти детки! Как только рождаешь их на свет, ты уже никогда по-настоящему не бываешь свободен.
– Верно. Но именно вместе с детьми появляется смысл жить даже в самые тёмные времена. А когда теряешь их – теряешь частичку себя. И уже ничто не заставит быть тебя прежним.
Марихат придирчиво фыркнула. Ей не хотелось поддаваться сентиментальным воспоминаниям или словам. Каждый раз, когда она уступала лучшим чувствам, она оказывалась в полной жо… ну, в нехорошем месте, где очень-очень темно и откуда очень трудно выбраться. Она подозревала, что её чувства расцениваются демонами, как слабость.
– Вы успели договориться о том, с кем мне на самом деле придётся остаться?