– Ты пытаешься мной манипулировать.
– Я просто хочу, чтобы ты меня поцеловала. Сам я этого сделать не могу. Меня, некоторым образом, лишили возможности свободно передвигаться. Пожалуйста, красавица? Всего один поцелуй!
– Что ты задумал?
– Мой план ужасно коварен, на самом деле. Он просто пик коварства – от одного поцелуя ты потеряешь голову и сделаешь всё, что я хочу. Ну, же? Не будь трусихой! Я скован по рукам и ногам, я голоден и ранен. А ты сейчас на коне и с шашкой – твоя магия при тебе, как и твоя способность переворачиваться в змею. Неужели даже при таком раскладе я внушаю тебе страх.
– Я тебя не боюсь.
– Ага. Я так и понял.
– Я просто не хочу…
– А мои желания считаются?
– Боюсь, что нет.
– Жаль. Уверена, что позже не пожалеешь об этом?
– В жизни ни в чём нельзя быть уверенной.
– Это из-за Ворикайна? Но это не со мной ты изменяешь ему, а наоборот. Он сам уже отдавал тебя мне во спасения собственной шкуры, забыла? Так что… чёрт, ну просто поцелуй меня.
Марихат, скорее снисходя к его просьбе, чем действуя по желанию, шагнула вперёд и, положив руки ему на плечи, потянулась к его губам.
От него пахло дымом. Странно. И губы были мягкие, отзывчивые, нежные. А тело – холодным, как всякого мертвеца. Ей должны было бы быть противно ощущать этот противоественный холод, но противно не было.
Было грустно.
Она отступила на шаг, поднимая взгляд:
– Я обещаю подумать над всем этим и постараться всё уладить к лучшему для всех.
– Глупая женщина, – его улыбка противоречила словам. Слова были снисходительными, а улыбка, как и поцелуй – нежной. – Ты надеешься разрулить то, что веками те, кто помудрее и постарше тебя разрулить не могли?
– Мне плевать на власть. Я хочу лишь того, чтобы близкие мне люди остались в живых.
– Я в кругу?
– Скорее да, чем нет.
– Тогда спешу напомнить, что как минимум двое их четырёх тебе близких людей технически уже мертвы. И ещё – почему люди дерутся из-за власти.
– Потому что власть тешит их эго, позволяет командовать и третировать других безнаказанно.
– Это тоже верно. Но чаще всего потому, что власть, покуда она в твоих руках, позволяет обеспечить жизнь тому, кого мы любим.
– Я услышала тебя, Ардор. И я подумаю над услышанным. Возможно, стоит согласиться с тем, что титул Главы Ковена тебе будет очень к лицу? А пока – отдыхай и набирайся сил. Увидимся завтра.
– Титул Главы Ковена – мне?.. Эй! Ты точно меня слушала?
Марихат знаком велела стражнику захлопнуть за ней дверь.
Глава 18
Прибывая в печальной растерянности, кутаясь в тяжёлый меховой плащ, будто он мог спасти не только от холода, но и тягостных раздумий, Марихат медленно шла вдоль дворцовой стены, поглощённая грустными думами и печальными мыслями. На сердце давила тоска и донимали предчувствия дурного толка. Что-то подсказывало ей, что Ардор прав и Ворикайн займётся тем, что лучше всего у него получалось и при жизни – интригами и торговлей причём в последней он будет пытаться толкнуть всё, что можно. А она не просто не исключение – она самый ценный товар.
Лунный свет озарял выбеленную первым инеем землю и Марихат потихоньку околдовывало очарование зимней ночи. Вокруг все уже спали, шум и суета дня стихли, лишь откуда-то издалека сверху доносились тихие голоса стражников, стерегущих покой обитателей замка.
Марихат подняла голову, взглянув на небо. Оно было чёрным, а луна – особенно яркой и всё, на что она роняла лучи, словно преображалось кистью художника, начинало светиться волшебным, колдовским светом, который люди, конечно, вряд ли замечали.
От печальных дум отвлекли шорохи и вздохи. Прячась в тени ствола ещё так до конца и стряхнувшего листву дерева какая-то парочка нашла себе счастливое уединение.
«Ну и прекрасно», – решила Марихат, не собираясь им мешать, но, когда разворачивалась, собираясь уходить, все её чувства осязания зацепились за какие-то детали, находя в них сходство, но вот с кем – так просто, на вскидку, она определить не смогла и, сделав знак стражнику оставаться на месте, не следовать за ней, она, крадучись, двинулась вперёд.
В высоком юноше она узнала Фабиана, а в прижавшейся к нему хрупкой фигурке, к собственному ужасу и злости, свою родную дочь. Нереин Тейэртос.