И не сказать, чтобы это знание сильно подняло ей настроение.
Копаясь в библиотеке старого Эоганна Рисса наткнулась на толстую книгу оказавшуюся карфагенской копией старого византийского трактата, неведомыми путями оказавшаяся на Севере. В том трактате, описывавшем северные владения Ромейской империи, говорилось и об истории ее соседей. Там же упоминалось и о том, как почти пятьсот лет назад князь другувитов Судислав поднял свой народ против хазарских шахов. Тридцать лет шла та война, в которой пал и сам Судислав и его сыновья. Без числа было казнено восставших дреговичей, а тех, что остались в живых- хазары выселили из родных лесов и болот, расселив по восточному берегу Меотиды, средь зихов и касогов. Так и смешались славяне с касогами, приняв имя последних и породив народ - касаков, расселившийся по берегам реки Псицы. В глубине камышей и на склонах поросших лесом холмов, касакский народ дождался падения Хазарии, выстояв в кровавых стычках с греками, беловежцами и торками, пережив меркитское владычество и сейчас, обретя независимость, проживал в своей угрюмой замкнутости, настороженно и враждебно относясь к чужакам. Жили касаки земледелием и рыбной ловлей, те из них, что расселялись в степи занимались скотоводством и разбойными набегами, те что ближе к морям - промышляли пиратством. По всем берегам Черного моря ходили жуткие слухи о кровавых обрядах посвященных водяным духам, лиманным девам и их прародителю - владыке всех вод земных и небесных, именуемому Кодошем и Цмогом.
Именно в этот край угодила Рисса, силой могучего, не понятного и ей самой колдовства.
После смерти сторожевого плавни словно ожили: Риссе то и дело приходилось прятаться в камышах от отрядов высоких, широкоплечих мужчин, с рыжими и черными волосами. Большинство касаков носили такой же наряд, что и убитый Риссой юнец, но у некоторых она замечала кольчуги. Однако в целом, касаки не обременяли себя доспехами. Настороженные глаза ощупывали заросли, не упуская ни единой мелочи, ноги ступали так уверенно, будто знали на ощупь тут каждую пядь земли- да скорей всего так оно и было.
Знаний Риссы хватало на то, чтобы отводить глаза людям, но она понимала, что это ненадолго- рано или поздно она выдаст себя хорошо знающим эти места воинам. К силам, что пришли ей на помощь в Венете, легко было взывать вблизи от моря - здесь же, в незнакомом краю без зелий и книг, рассчитывать приходилось только на себя. Рисса уходила все глубже в плавни, забираясь в такую топкую глушь, в которой, как ей казалось не сунется никто. Кайсаки и впрямь перестали ей попадаться, но вместо этого появилось странное, гнетущее ощущение. Словно вязкие испарения болота поднимались с топкого дна, наполняя воздух явственным ощущением ПРИСУСТВИЯ. Рисса словно чувствовала, что рядом бродит кто-то еще...кто-то или что-то, мрачное, жестокое и голодное. Колдовское зрение позволяло ей видеть, как с черного илистого дна поднимаются души людей без вести сгинувших в болоте, укушенных змеями, задранных хищниками, утонувших - или утопленных?
Эти мысли получили зловещее подтверждение- когда на берегу одного из лиманов Рисса наткнулась на касачье святилище- круг из насыпных валов. Внутри капища лежали тела трех человек, причем как заметила Рисса дикие звери уже потрудились над ними.
Или это не звери? Она вновь видела, как со дна поднимается души погибших, как размыкаются бесплотные уста, но тут же духи исчезали под водой, словно какая-то неведомая сила, мешала им что-то сказать Риссе - предупредить? О чем? Рисса чуть ли не кожей чувствовала, как рядом с ней таится какое-то зло, что-то, что черпало свое могущество в том же неисчерпаемом и ужасающем источнике, что и она сама. Она поняла, что в этих гнилых топях ей придется столкнуться с очередным вызовом, но это не пугало ее - наоборот ей хотелось побыстрее встретиться с новым врагом лицом к лицу.
На третий день камыши стали потихоньку редеть, а почва становится все тверже - хотя и здесь время от времени попадались мелкие речушки и большие лужи. Все чаще попадался высокий кустарник, а потом камыши сменились лесом, где стволы деревьев оплетал ползучий плющ. Из-под ног Риссы бесшумно выскальзывали коричневые змеи и зеленые ящерицы, болотная крыса с недовольным писком отбежала в сторону, держа в зубах непонятный предмет. Приглядевшись, она опознала в нем полусгнившую кисть человеческой руки.
Рисса осторожно шла вдоль берега протоки, напряженно прислушиваясь к каждому шороху. Колдовское чутье говорило, что сейчас ее незримого противника нет поблизости. Что же до мелкой нечисти, то она мало беспокоила юную ведьму.
Река привела ее к небольшому озерцу высокими ивами. У подножья одного из них притулилась грубо сооруженная хижина из веток и сучьев, с охапкой камышей вместо крыши. А вокруг этой хижины...
Глаза Риссы изумленно расширились, она чуть слышно присвистнула - берег озерца усеивали кучи человечьих и звериных костей, позвонков, черепов. Возвышаясь грудами возле него, они постепенно уходили под воду - видимо большая часть чьих-то бренных останков покоилась на дне. Многие из костей были расщеплены, другие просто напросто разгрызены или разжеваны- словно здесь орудовало какое-то существо с клыками, как у медведя, и в то же время способное взять камень и расколоть кость.
Рядом с хижиной из озера вытекала небольшая речка, исчезавшая в лесу. Немного помедлив Рисса двинулась по ее течению.
Пройдя по лесу около мили Рисса неожиданно оказалась перед обширной водной гладью -видно это и была Псица. Слева и справа виднелись камыши, но там где в большую реку впадала вытекавшая из леса речушка, виднелся песчаным пляжем, без какой-либо растительности. Из самой реки тоже выступали желтые спины песчаных отмелей, кое-где превращавшихся в настоящие островки, поросшие травой, а то и лесом- там где разлившаяся река отрезала участки берега. Рисса заметила, что промежутки между отмелями и островами отмечались ветками, выступавшими над водой на один-два фута. Понимающая улыбка озарила лицо северянки, понявшей, наконец, куда она вышла. Этот брод через всю реку сходился на большом острове посреди реки, где виднелось невысокое дерево с разлапистыми длинными ветвями. Возле дерева кто-то стоял и Рисса даже на таком расстоянии увидела, что этот "кто-то" оказался там не по своей воле. Девушка еще раз внимательно осмотрела реку, оценила расстояние от кромки берега до ближайшей вехи и песчаного островка и, сняв кожаную обувь, осторожно ступила в воду.
- Ранн-Прародительница, а ты кто такая?!
Привязанная к дереву темнокожая девушка исподлобья зыркнула на Риссу, но промолчала. Причина подобной невежливости обнаружилась быстро: зубы девушки стискивали палку с небольшими отверстиями. Сквозь них пропускались небольшие ремешки, стягивающиеся на затылке. Рисса с интересом рассматривала пленницу, - до сих пор видела чернокожих она видела только раз - когда ей было восемь лет один из вассалов подарил князю рабыню с юга. Через месяц поля Готланда побил град и Нектон велел принести рабыню в жертву, решив, что чернокожие, столь же угодны злым духам, что и прочие животные той же масти. Сейчас, спустя много лет Рисса получила возможность освежить детские воспоминания - девушка и походила на ту рабыню и, одновременно резко отличалась.
Кто бы не оставил здесь пленницу он знал свое дело. Несколько кожаных ремней, заведенные за дерево и привязанные к одному из выпирающих корней, стягивали лодыжки пленницы, такие же ремни охватывали и запястья, также заведенные за ствол и прикрученные к толстой ветке. Еще один ремень, широкий и длинный охватывал одновременно ствол и талию, врезаясь до крови в кожу. Горло захлестывал тонкий кожаный ремешок, соединенный с туго натянутым шнуром, пропущенный позади дерева и соединенный с щиколотками. При любой попытке освободиться девушка попросту задушила бы себя.