-Карфагенской!- подскочил полноватый молодой человек,- Гуго, да откройте же вы, наконец, глаза! Марсель не может вечно следовать за Палермо и Карфагеном, словно бычок, которого ведут на бойню. А ведь именно это нас и ждет, если мы вступим в войну, в которую нас втягивают ...братья за морем.
-Ты так боишься Рейха, Жескар? - усмехнулся чернобородый.
- Мой племянник прав,- раздался голос от края стола, заставивший вздрогнуть всех остальных. Говоривший был худ - даже широкая накидка не могла скрыть костлявого щуплого тела. На первый взгляд он ничем не походил на дородного Жескара с его пышными каштановыми кудрями- лишь присмотревшись можно было обнаружить схожесть темно-зеленых глаз и характерной линии подбородка выдающей фамильное родство. Тридцать лет назад молодой Беренгар Арльский, укрепил свое влияние выдав сестру за наследника одного из старейших родов Марселя, возводившего свои истоки к королям Бургундии и обладавшего постоянным местом в совете Семи. Отпрыск от этого брака, в пятнадцать лет ставший главой дома, всегда внимательно прислушивался к своему дяде, считавшемуся крупнейшим землевладельцем во всей Ривьере.
-Только глупец не стал бы бояться Рейха,- продолжал Беренгард,- глупец или тот, кому наплевать на наш город. Карфаген и Палермо далеко, за морем и Атаульфу их не достать. А вот до нас ему близко...
-Скажите уже, что вы боитесь за ваши виноградники,- бросил Гуго.
-Да, а почему я не должен?- парировал Беренгард,- потому что я не сделал состояние на перекупке пряностей и слоновой кости у Карфагена, как вы? Я понимаю, почему вы остываете их интересы, но неужели вы готовы пожертвовать городом ради нашего союза?
-К Марселю уже подходили имперские армии,- вмешался в разговор крепкий старик чей белый плащ прикрывал кольчугу,- я был мальчишкой, но помню, как они пытались осадить город. Стоя на стенах, рядом с Людовиком Арльским, вашим отцом и...
-Ваша воинская доблесть известна, мастер Безон,- перебил Беренгар,- но это было шестьдесят лет назад. Когда Рейх терзали распри герцогов и мерсийские набеги, на троне в Трире восседал восьмилетний мальчишка, а понтификом был полоумный Сикард, вообразивший себя архангелом Михаилом и погибший, при попытке взлететь к башни монастыря Святого Галла. Но и тогда Марсель чуть не взяли. Сейчас Рейх един и силен, на престоле молодой воин, который вот-вот сбросит Мерсию в море и тогда...
-И тогда он повернет на нас,- угрюмо закончил чернобородый Гуго.
-Так не надо его провоцировать,- вскричал Жескар,- ведь от нас требуют не обороняться, а наступать. Конечно, Рейх начнет войну, если мы впустим наемников из Карфагена, двинемся вверх по Роне- что полное безумие. Нужно укреплять стены и просить мира.
-Он начнет войну все равно,- покачал головой Гуго, -Марсель лакомый кусочек и кайзеры давно облизываются на него,- даже если мы будем сидеть тише воды, ниже травы. Закончив с Мерсией он придет с войском сюда, а с ним- бараноголовые Дезидерия.
-Но нападать самим еще хуже,- подал голос невысокий человек в ниспадающих серо-голубых одеяниях. На ней блестела серебряная бляха в виде корабля с вплавленными посреди огромным сапфиром - символ Корабельного Мастера. Эту должность, вот уже несколько веков занимали члены семьи Гаренидов, со времен лангобардского владычества считавшиеся крупнейшими судовладельцами в городе. Эту же должность, а вместе с ней и место в совете получил и Моронт Гаренид, нынешний глава дома.
-За стенами мы еще можем отсидеться, но вести войну,- он покачал головой, - невозможно. Вчера пришла весть из Генуи- герцог Бернард собирает войска и ждет подмоги от Дезидерия. Еще одна армия "братьев" сейчас стоит в Лионе и только Богу известно куда она направится- на север, в Фризию или к нам на юг.
-Значит надо дождаться пока она пойдет на север,- хмыкнул Гуго,- там она всяко нужнее и Дезидерий это понимает. Что же до Бернарда, то ему не до нас - Ломбардия полыхает от восстания варфоломеитов.
-Это хитрость! - воскликнул Моронт,- против толп сиволапого мужичья и грязных расстриг ломбардец справился бы и сам. Говорю вам, так они усыпляют нашу бдительность, собрать войско для похода на Геную, а потом и Марсель.
-Может и хитрость,- хмыкнул Гуго,- но вообще-то это мужичье не такое уж сиволапое. С Карантании их восстание задавили с трудом и то, потому что местному герцогу пришли на помощь братья всех трех орденов. Говорят, - добавил он, - в порту и на базаре видели несколько проповедников.
-Возможно, мы готовимся не к той войне,- произнес доселе молчавший угрюмый человек в черной сутане,- а возможно- нам надо готовиться сразу к двум войнам.
-О чем вы, епископ Робер?- Жескар повернулся к священнослужителю, но тот покачал головой, обернувшись на стук у входа. Остальных, как по команде, повернулись следом.
На веранде появилась молодая женщина, держа неся блюдо с инжиром и кувшин с вином. Русые волосы заплетались в длинную косу, ниспадавшую до пояса. Одета она была весьма смело - плечи ее оставались открытыми, а длинный, чуть ли не до пупа вырез мгновенно приковал взгляды всех присутствующих. Улыбаясь, девушка начала разливать вино, прогнувшись в талии и выставляя напоказ упругие груди.
-Я вижу вам еще не наскучил мой подарок, мастер Гийом? - усмехнулся Беренгар поднимая наполненный до краев кубок.
-Разве эти булочки могут надоесть?- Гийом откинулся на спинку кресла и похлопал девушку пониже спины,- самые красивые девушки рождаются в Рашке, а в Риме обучаются самые лучшие шлюхи. Когда два этих достоинства сливаются в одно,- он осекся, поймав взгляд епископа, - простите святой отец. Йованка, приготовь купальню. Я присоединюсь к тебе, как только мы закончим с этими господами.
Девушка вновь ослепительно улыбнулась и, подхватив пустой кувшин, вышла из комнаты, покачивая бедрами. Проводив ее взглядом, Гийом обернулся к епископу.
-Она вас прервала святой отец,- он сокрушенно покачал головой,- я велю ее выпороть.
-Это лучше делать самолично,- плотоядно ухмыльнулся Жескар, но осекся, перехватив суровый взгляд дяди.
-Может и вправду, мы своими грехами навлекли на себя кару,- задумчиво произнес Робер, - надеюсь, что наш срок еще не вышел. Чернь испокон веков судачит, что правители Марселя погрязли в роскоши и разврате, а варфоломеиты всегда использовали и это в своих проповедях. До поры до времени это не представляло для нас угрозы, но сейчас, когда у нас впереди война...Еретики угрожают нам изнутри, еретики и язычники угрожают нам снаружи и только богу ведомо, к чему все это может привести...
-И что вы предлагаете, епископ,- с некоторым раздражением спросил Беренгар,- Карфаген толкает нас помочь Мерсии, в которой поклоняются множеству демонов- позволяет ли ваш сан благословить такой союз? В Рейхе хотя бы чтут Христа и Святую матерь его и...
-И смешивают истинного бога с языческими идолами,- гневно перебил его Робер,- они хуже мерсийцев и барфоломеитов вместе взятых. Еретик хуже язычника, потому что первый бродит во тьме невежества, а второй искажает учение Господа, а то чему учат в империи скверна больше любой иной - ибо это есть ересь и язычество одновременно. Бороться с этим лжеучением - долг каждого христианина.
-Как вы думаете святой отец,- вкрадчиво произнес Жескар,- что будет с вашей истинной католической церковью, если сюда придут имперцы? Кому станут поклоняться в ваших церквях, какие проповеди будут слышны с амвона? Помните - в Марселе и Арле, Тулоне и Генуе не только барфоломеиты не признают учения нашей церкви. Есть еще и те, кто и по сей день хранит память о Лангобардской Империи и втайне отправляется в паломничество в Альпы. Стоит ли сейчас лезть на рожон...