— У народа тысячи героев, а у меня Федя… один.
— Вот увидите, еще неделя, и опять услышим его салют!
Клавдия Андреевна благодарно приложилась щекой к руке Наташи.
— Не уезжайте, девочка. Только вы меня и успокаиваете. Вы бесстрашная…
Наташа чуть усмехнулась при мысли, что ее, обуреваемую тайным страхом перед Кононовым, Клавдия Андреевна считает бесстрашной и безмятежной. А она обрадовалась командировке в Архангельск — средству на время прервать встречи с летчиком.
С озера упрямо аукал потерявший своих спутниц Сенцов. Наташа откликнулась, поднялась, рассыпая вокруг цветы, и обняла Клавдию Андреевну.
— Рыбак наш скучает. Мы ведь на озеро отправились за форелью.
— За кумжей, — поправила Клавдия Андреевна.
Наташа пошла вперед, легко ступая по мягкому торфу. Клавдия Андреевна нехотя следовала за ней. Она несла свой букет бережно, отводя локоть, стараясь не помять лепестков. Если часто менять воду, цветы проживут несколько дней и с ней вместе встретят Федора Силыча…
Сенцов продолжал подавать голос, пока не расслышал шороха в ветвях и скрежета гальки под ногами женщин. Он совсем не был страстным рыболовом, прогулку затеял, чтобы видеть Наташу, и чувствовал себя обиженным. Смешно оттопырив губы, делая вид, что следит за поплавком, он покосился в сторону Наташи, и приготовленные злые слова показались ему несправедливыми. С руки Наташи, которой она перебирала в ведерке рыбу, стекали капли воды, и несколько серебряных чешуек приклеились к розовой коже. И это восхищало его.
Наташа ласково сказала:
— Не сердитесь, Сережа. Вы — труженик, а мы — тунеядцы. В награду буду варить, жарить и мариновать столько рыбы, сколько… наловите. Только не сегодня, — поправилась она. — Сегодня надо делать легенду к рабочей карте погоды, готовиться к докладу. Пир — перед нашим отъездом, завтра. Хорошо?
Сенцову, очевидно, суждено было стать Наташиным дорожным покровителем. Он тоже уезжал в командировку, до Архангельска они могли ехать вместе.
— Добро, — ответил Сенцов с нарочитой сухостью, но, против воли, обиженное выражение сбежало с его лица. — Берите лески и устраивайтесь. Сейчас самое время лова, а рыбе здорово полюбились мои черви.
Наташа наладила удочку Клавдии Андреевны и ловко забросила свою. От поплавка разошлись круги, и почти сразу жадная кумжа, забившись на крючке, потянула леску.
— А у меня не тянет, — капризно сказала Клавдия Андреевна. — Отчего бы, Сережа? Ах, нет, тащу! — воскликнула она и в радости вскочила на ноги. — Ой, помогите, не то выпущу!
Солнце пронизывало воду до дна, рыбы играли в световых столбах и медленно шевелили острыми плавниками. Вот так в необозримых глубинах океана скользит сейчас лодка Петрушенко — вверх, вниз, поворот… Наташе сделалось страшно за большого, сильного Федора Силыча, которого ловят враги. Хорошо, что Клавдия Андреевна азартно считает свой улов, болтает с Сенцовым, сумела забыться. Наташа продолжала глядеть в воду, различала рыбу, спавшую в камнях, и рыбу, ходившую стайками, своевременно вытаскивала добычу, однако мысли ее были далеко от этих занятий. Теперь у нее была еще одна тайна, великая тайна матери. С минувшей недели Наташа поняла, что у нее снова может быть ребенок, и решила беречь себя, чтобы не повредить будущему человечку. Его развитие должно быть с самого начала спокойным и радостным. Надо выключить из души все уродливое, недостойное жизни. Если она будет верить в военное счастье Николая, маленький Коля унаследует мужество отца, его волю, удачливость и смелость. Наташа верила — будет мальчик, с тем же разлетом серых внимательных глаз, с прямым крупным носом и вьющимися над высоким лбом светлыми прядями.
— Вы, наверно, думаете о своем сообщении на конференции синоптиков? — спросил Сенцов.
— Почему?
— У вас в лице торжество.
— Я не убеждена в победе, — сказала Наташа. — Придется спорить с Чикой и его единомышленниками.
— Вы мне дорогой расскажете?
Наташа благодарно взглянула на Сенцова.
— Непременно, если не станете мне советовать не начинать войны с метеорологами флота. Я ведь собираюсь критиковать документы станций и бюро погоды. Слишком очевидно, что синоптические карты выпускаются с искажениями. Лучше переоценить резкие изменения погоды, чем без достаточных оснований обещать морякам благоприятные метеорологические условия.