Сенцов обнял Николая Ильича, иначе не мог прижать свои губы к его уху и передать сообщение, требовавшее решения Долганова. Он ждал ответа, но Николай Ильич только кивнул головой и, притираясь к стене рубки, скрылся за ней. Он решил сам продиктовать радисту свои распоряжения.
В течение десяти дней, проведенных в Архангельске, Долганов наблюдал погрузку «Ангары». Теплоход принимал в свои трюмы продовольствие и оборудование для военно-морской базы. На нем были боеприпасы, топливо и запасные части для самолетов. Наконец, на «Ангаре» были люди, которые шли сменить зимовщиков.
— Берегите «Ангару» как зеницу ока, Долганов. Если немцы утопят транспорт, едва ли мы успеем в этом году собрать снова необходимое, чтобы упрочить положение, — сказал командующий флотилией.
Накануне ухода из Архангельска Долганов был у капитана транспорта. Этот человек не станет зря сеять тревогу. Ему очень туго, если так радирует… И еще припомнились доверчивые взгляды и приветствия сотен мужчин и женщин — пассажиров «Ангары»:
«Наш охранитель»…
«С гвардейцами спокойнее, чем у Христа за пазухой»…
«В базе устроим вашим экипажам праздник»…
С тягостным чувством Долганов припоминал сейчас десятки добрых слов, какими его напутствовали, когда он спускался в катер.
А теперь шторм распространился на сотни миль. Корабли попали в окружение непогоды. К ним никто не пробьется. Надо справиться своими силами, надо победить циклон, выстоять, пока ураган не выдохнется. Главное, люди. Сотни людей, беспомощных пассажиров, с семьями.
Долганов приказал Неделяеву идти к «Ангаре», объявил, что сейчас повернет на всякий случай и «Упорный». Потом набил трубку и зажал ее в углу рта.
— На «Ангару» передавать будем? — спросил радист.
— Да, информируйте. Впрочем, радист ее услышит ваш разговор с «Умным».
Легко было пообещать Неделяеву и командиру «Ангары», что «Упорный» ляжет на обратный курс, но ворочать надо было против ветра, против стремительных отвесных валов. Исполнительный Бекренев, сказав сквозь зубы «есть», позвонил механику и выслушал его доклад. Услышав: «Доложите, когда закончите», — Николай Ильич понял, что выполнение маневра задержится. Действительно, Бекренев хмуро пояснил:
— В районе второй машины дает себя знать старая трещина. Придется подождать с поворотом, пока закончат постановку распорок.
Долганов кивнул головой, позвал связиста и продиктовал новую радиограмму на «Умный». Неделяев должен подать конец на корму транспорта и заменить ему руль. Потом Долганов сообщил капитану «Ангары» в выражениях, которые должны были успокоить пассажиров, что миноносцы приготовляются к буксировке.
2
Обычного несения вахты на орудиях не было с того часа, когда миноносец стала накрывать до верхних надстроек бушующая волна. Артиллеристы и минеры скучали в кубриках, спали, грызли воблу, предотвращая приступы морской болезни, или просто валялись в койках, томясь от духоты, грохота волн и безделья.
Ковалев и его расчет опередили товарищей, когда понадобилось укреплять переборки и конопатить в районе течи. За этой работой они вымокли и выпачкались. Ледяная вода, смешанная с мазутом и маслом, клокотала. Эжекторы не успевали ее выкачивать. Каждую царапину остро щипала разъедающая морская соль. Однако артиллеристы радостно выполнили нужное дело. Легкий озноб после прогретого воздуха кубрика был почти приятен. Поработав, матросы почувствовали голод, и веселый замочный вызвался принести хлеб и консервы.
Ела группа Ковалева с шуточками и прибауточками, потешаясь над теми, кто выказывал отвращение к еде.
— Главное — устойчивость. С полным грузом невозможно перевернуться, — тоном лектора объяснил замочный, придерживая ускользавшую на край стола банку.
Ковалев, как обычно, говорил скупо, но все чувствовали, что аврал встряхнул, оживил старшину.
Когда по трансляции сообщили об аварии «Ангары» и предстоящей буксировке, Ковалев оказался первым помощником боцмана Кийко. Он хлопотал, чтобы люди оделись потеплее в непромокаемое, чтобы никто не выходил наверх без рукавиц. Наставлял, как лучше пробираться подветренным бортом на корму, чтобы не смыло волной. Он азартно и ловко вместе с матросами боцманской команды волочил бухту стального троса и приготовился бросить проводник.