Значит, так. Она услышала песню капитана Сильвера. Послала Марусю встретить его, а сама почувствовала сонливость. Наверное, побочное действие Марусиного лечебного отвара. Надо бы капитана дождаться, поговорить, но сил никаких нет. Зевота прямо раздирает рот. Но не на землю же ложиться — так снова простудиться недолго…
«Вот такой был ход мысли, точно! Молодец, агент!», — похвалила сама себя Баба Яга и стала припоминать дальше.
Припомнилось вот что: залезла она в пушку и сразу уснула. Вроде бы слышала сквозь сон какие-то голоса. И вот — проснулась здесь, рядом с этим усатым. Надо бы узнать, кто он такой.
Баба Яга немного потормошила незнакомца. Никакого результата. Да дышит ли он? Она приложила ухо к его груди и различила слабое биение сердца. Потерпевшему необходима срочная помощь! Да где её возьмёшь? Придумаем что-нибудь — сыскным агентам сообразительности не занимать! Книжки всегда помогут, надо только уметь ими пользоваться.
Баба Яга порылась в сумке и вытащила из неё «Сказку о рыбаке и рыбке». Очень хорошо, что сказка: в сказках всё что угодно можно отыскать для помощи потерпевшему, даже живую воду. И веер из сказки получится отличный! Тут и Алёша сердиться не станет — положение-то безвыходное, чрезвычайное положение!
Она вырвала страницу, сложила её веером и стала обмахивать усатого. Махала-махала — никакого толку. Зато Баба Яга смогла повнимательней осмотреть своего подопечного. Лицо открытое, честное. Мускулатура хорошо развита. Руки крепкие. Ноги… Ноги! Вот оно! Босой! Может быть, это и есть тот, кто похитил пушку, — и теперь вернулся, чтобы забрать краденое? А перед нелёгким этим делом решил немного отдохнуть, разулся и спать лёг. Ну и пусть себе лежит. Правду говоря, не очень-то похож он на злоумышленника. Лицо, как было уже отмечено, открытое, честное…
«Нет, — подытожила Баба Яга, — со всем этим мне самой не разобраться. Улетать надо с островка и поскорее доложить Алёше обстановку. Вместе сделаем выводы, проработаем версии. Но как же Маруся? Этот вопрос оставим на потом. Проблемы надо решать в порядке их возникновения».
Она аккуратно положила оба листка — и тот, который веер, и тот, что с отпечатком босой ступни, в карман, влезла в ступу и поднялась над зеленеющими холмами. Широкая ложбина. Скалистый берег. Дальше — поблёскивающая гладь моря. Скорей, скорей! К агентству «Морской дозор», к Алёше, к разгадке накопившихся тайн!
Глава одиннадцатая
Алёша и Маруся возвращаются
Алёша и Маруся, подходя с разных сторон, вернулись к пушке почти одновременно. Алёша побрызгал на лицо всё ещё бездыханного барона принесённой водой. Тот глубоко вздохнул, открыл глаза и с трудом сел. Маруся тут же предложила Мюнхгаузену отведать целебной травы мур-муравы — просто так, стебелёк за стебельком, ведь готовить отвар было не в чем. Барон, всё ещё едва живой, не спорил, и очень быстро лечение принесло пользу. Встав, Мюнхгаузен недоумённо оглянулся по сторонам, пытаясь понять, что с ним приключилось.
— Видите ли, барон, — начал объяснять Алёша, — когда пушка случайно выстрелила, в вас попала Баба Яга…
— Чем в меня попала Баба Яга? — уточнил Мюнхгаузен.
— Алёша не совсем точно выразился, — вступила в разговор Маруся. — В вас попало Бабой Ягой.
— Чем в меня только не попадало, — вздохнул барон, — и картечью, и шрапнелью, но чтобы Бабой Ягой — это впервые. Век живи — век учись. Где она, кстати? Хотелось бы узнать, как ей понравилось.
Только тут следователи заметили, что сыскного агента след простыл. Обнаружили они и отсутствие ступы. Внимательный Алёша обратил внимание и на исчезновение листка с отпечатком.
— Подытожим, — невесело вздохнул следователь по особым делам. — Ситуация сильно осложняется. Капитан Сильвер убежал, Баба Яга пропала, ступы нет, улика улетучилась, пушка оказалась не той. Ни подозреваемых, ни мотивов по-прежнему не вырисовывается. — Он на минутку задумался. — Наша прошлая беседа, барон, прервалась на важном месте. Вернёмся пока к ней. Где вы пушку-то раздобыли?
— Случайно обнаружил её у дома довольно странного господина — крылатого и с тремя головами.
— Что тут странного, — не согласилась с бароном Маруся, — это ж просто Змей Горыныч.
— Пусть будет так, — не стал настаивать Мюнхгаузен. — Я попросил его продать мне пушку; Горыныч же этот любезно предложил мне взять орудие безвозмездно: ему, мол, от пушки никакой пользы, только вид портит, и, если я её куда-нибудь вывезу, он будет только благодарен. И сам меня с поросятами познакомил. Удивительное бескорыстие!