— Корыто, — задумчиво повторил председательствующий. — Пропало. Интересно почему? И как?
Старуха собралась было поведать подробности пропажи, но её прервал капитан Сильвер. Прихрамывая, он, не глядя по сторонам, решительным шагом появился из-за дюны, понурый и мрачный.
— Сто морских чертей! Хватит! Надоело мне прятаться в лесу. Но имейте в виду, что я пришёл совершенно добровольно. С повинной. Всё, сдаюсь!
— Наконец-то! — воскликнул Мюнгхаузен. — Наконец-то он решил всё-таки признаться, что похитил мои ботфорты!
— Барон? — удивлённо вытаращил глаза пират. — Живой? Я ведь тебя убил!
— Заверяю вас, — не задержался с ответом тот, — что барона Мюнхгаузена убить не так-то просто! А сапоги извольте вернуть!
— Да забудь ты про сапоги, пробоина в бок! — лицо капитана немного посветлело, глубокие морщины слегка разгладились. — Выходит, я не двух укокошил, а только одну Бабу Ягу?
— Да ты что болтаешь, мил-человек? — всплеснула руками Яга.
— Вот значит как?! — закричал Сильвер. — Обманули меня, облапошили! Оба живы, здоровы! Два сапога пара!
Барон понимающе усмехнулся:
— Проговорились, капитан! Именно! Два сапога — конечно, пара. Отдавайте мои ботфорты!
Сильвер только отмахнулся:
— Отстань! Раз уж я никого не убил, явка с повинной отменяется. Всё! Хватит! С вами каши не сваришь!
— Ой, и правда! — живо откликнулась Сорока-Белобока. — Спасибочки, что напомнили, мне ж кашу пора варить! — И улетела, бормоча: «Сорока-Белобока кашу варила…»
Сильвер тем временем сердито продолжал:
— Пушку мою не нашли — и пусть. Надоело мне тут. Счастливо оставаться, уплываю! Там, в бухточке, припрятано старое корыто…
Старуха от радости даже подпрыгнула:
— Ох, бывают же счастливые вести! Потерялось моё старое корыто, а теперь оно снова отыскалось!
— Не твоё корыто, а моя шлюпка, — оборвал её капитан. — На ней и уплыву, — и он повернулся, собираясь уходить.
— Останьтесь, капитан, — властно остановил его Алёша, разглаживая на столе листок, которым Яга когда-то прикрывала чай, чтобы мухи не нападали.
Сильвер вздохнул и присел на табуретку, освободившуюся после того, как улетела Белобока.
— Итак, — негромко, словно сам для себя, стал рассуждать следователь по особым делам, — вырисовывается довольно странная картина. Пропала пушка, пропали сапоги, пропало, как недавно выяснилось, корыто. Я ничего не пропустил?
— Ничего, — подтвердила Маруся.
— Подозреваемых, — повёл Алёша свою речь дальше, — всерьёз говоря, нет. Мотивы преступлений не просматриваются. Видимо, мы что-то упустили. Потому что ничто не может исчезать бесследно и беспричинно. Причина, хоть мы её пока и не знаем, была! И ещё у нас была улика — отпечаток босой ноги. Но она пропала тоже.
— Нет, не пропала! Уж улике-то я пропасть не дам! — Баба Яга достала из кармана листок с отпечатком и передала его Алёше.
Тот внимательно осмотрел вещественное доказательство, разгладил бумагу и положил рядом с другим листком — тем, который от мух. На берегу установилось молчание. Все думали, но дельные мысли никому в голову не приходили. Наконец следователь по особым прервал молчание:
— А ещё какие-нибудь листки у нас есть?
— Вот этот, — откликнулась Баба Яга, — веер, я им барона обмахивала.
Алёша принял из её рук очередную книжную страницу и тоже тщательно разгладил.
— За неимением лучшего исследуем имеющиеся вещественные доказательства. Начнём с первого. Откуда этот листок взялся?
— Из книжки, — сказала, виновато потупившись, Баба Яга. — Из «Острова сокровищ». Второй — из «Приключений барона Мюнхгаузена». Третий — из «Сказки о рыбаке и рыбке».
Алёша неодобрительно покачал головой. Потом — одобрительно, уже своим мыслям.
— Кажется, я нащупал какую-то связь, — неуверенно сказал он. — Пропаж было три. Вырванных страниц — ровно столько же. Неужели… Значит, так. Баба Яга сидела в избушке, читала книгу… Вырвала из неё страницу, чтобы прикрыть кружку… Начинаем следственный эксперимент! — И он прочитал начало отпечатанного текста: «Мой пистолет не знает промаха! — воскликнул Сильвер и выхватил оружие из-за пояса».
В тот же миг воздух жарко заколебался, раздался резкий звук, похожий на хлопок лопнувшего воздушного шарика, и в руках капитана оказался пистолет.
Все вздрогнули от удивления. Маруся, забыв, что может говорить по-человечески, громко крикнула:
— Мяу!
— Это ж он! — радостно захохотал Сильвер. — Пистолет мой, пушка моя, пушечка!